The Improvement of Treatment Outcomes in Multiple Myeloma Patients Non-Eligible for HDCT and Auto-HSCT Using New Approaches to Early Lines of Therapy (Meeting of Expert Panel)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЭКСПЕРТНОЙ ГРУППЫ:

Лариса Павловна Менделеева — д-р мед. наук, профессор, заместитель генерального директора по научной работе и инновациям ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России, г. Москва.

ЭКСПЕРТЫ:

Вадим Вадимович Птушкин — д-р мед. наук, профессор кафедры онкологии, гематологии и лучевой терапии РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России, главный внештатный специалист-гематолог ДЗ г. Москвы, заместитель главного врача по гематологии ГКБ им. С.П. Боткина.

Максим Валерьевич Соловьев — канд. мед. наук, заведующий отделением интенсивной высокодозной химиотерапии парапротеинемических гемобластозов ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России, г. Москва.

Сергей Вячеславович Семочкин — д-р мед. наук, профессор кафедры онкологии и гематологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России, г. Москва.

Станислав Семенович Бессмельцев — д-р мед. наук, профессор, заместитель директора по научной работе ФГБУ РосНИИГТ ФМБА России, г. Санкт-Петербург.

Камиль Даниялович Капланов — заведующий отделением гематологии ГБУЗ «Волгоградский областной клинический онкологический диспансер», главный гематолог Комитета по здравоохранению администрации Волгоградской области, г. Волгоград.

Андрей Александрович Мацуга — врач-гематолог, главный внештатный гематолог МУ «Управление здравоохранения г. Ростова-на-Дону».

Валентина Захаровна Молоствова — главный внештатный гематолог МЗ ДФО, заместитель главного врача по терапии, Краевая клиническая больница № 1, г. Хабаровск.

Елена Евгеньевна Зинина — главный внештатный специалист гематолог ДЗ Ханты-Мансийского автономного округа Югры, заведующий отделением гематологии Центра клинико-диагностического (гематологии) Ханты-Мансийского автономного округа Югры.

Read in PDF


REFERENCES

  1. Множественная миелома: клинические рекомендации. (электронный ресурс) Доступно по: http://cr.rosminzdrav.ru/#!/schema/122. Ссылка активна на 05.2020.

  2. Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. Злокачественные новообразования в России в 2018 г. (заболеваемость и смертность). М.: МНИОИ им. П.А. Герцена, 2019. 250 с.

  3. Altekruse SF, Kosary CL, Krapcho M, et al. SEER Cancer Statistics Review. Bethesda, MD: National Cancer Institute; 1975–2007. Available from: http://seer.cancer.gov/csr/1975_2007/ (accessed 6.05.2020).

  4. Usmani SZ, Weiss BM, Plesner T, et al. Clinical efficacy of daratumumab monotherapy in patients with heavily pretreated relapsed or refractory multiple myeloma. Blood. 2016;128(1):37–44.

  5. Дарзалекс® (инструкция по медицинскому применению). Доступно по: https://www.vidal.ru/drugs/darzalex. Ссылка активна на 07.2020.

  6. Facon T, Kumar S, Plesner T, et al. Daratumumab plus lenalidomide and dexamethasone for untreated myeloma. N Engl J Med. 2019;380(22):2104–15.

  7. Mateos MV, Dimopoulos MA, Cavo M, et al. Daratumumab plus bortezomib, melphalan, and prednisone for untreated myeloma. N Engl J Med. 2018;378(6):1518–28.

  8. Weisel KC, Sonneveld P, Mateos MV, et al. Oral presentation at the 61st annual meeting of the American Society of Hematology (ASH). Orlando, Fl. December 7–10, 2019. #3192.

  9. Kaufman JL, Dimopoulos MA, Leiba M, et al. Efficacy and safety of daratumumab, lenalidomide, and dexamethasone (D-Rd) in relapsed or refractory multiple myeloma (RRMM): updated subgroup analysis of POLLUX based on cytogenetic risk. J Clin Oncol. 2019;37(15_suppl):8038.

New Technology Capabilities of Direct Antiglobulin Test

EA Poponina, EV Butina, AV Iovdii, OD Maksimov, GA Zaitseva, IV Paramonov

Kirov Research Institute of Hematology and Transfusiology, 72 Krasnoarmeiskaya str., Kirov, Russian Federation, 610027

For citation: Elena Aleksandrovna Poponina, MD, PhD, 72 Krasnoarmeiskaya str., Kirov, Russian Federation, 610027; Tel.: +7(8332)54-51-83; e-mail: senkina.elena@rambler.ru

For correspondence: Poponina EA, Butina EV, Iovdii AV, et al. New Technology Capabilities of Direct Antiglobulin Test. Clinical oncohematology. 2020;13(4):426–9. (In Russ).

DOI: 10.21320/2500-2139-2020-13-4-426-429


ABSTRACT

Background. Direct antiglobulin test (DAT) is used to identify erythrocyte-fixed antibodies and complement components. Gel methods are applied to differentiate immunoglobulin class and subclass in positive DAT, which allows to study the nature of anemia and assess the risk of immune hemolysis.

Aim. To assess the rate of positive DAT in oncohematological patients, to determine class and subclass of erythrocyte-fixed immunoglobulins, and to evaluate their contribution in hemolytic complications.

Materials & Methods. In 393 oncohematological patients at the Kirov Research Institute of Hematology and Transfusiology differentiated DAT was studied using gel test with Bio-Rad (USA) testing sets.

Results. The rate of positive DAT in oncohematological patients varied for different diseases from 6.2 % to 25.2 %, in the total group it was 15.5 %. It accounted for 6.2 % in acute leukemias, 6.3 % in myelodysplastic syndrome, 10 % in chronic myeloid leukemia, 11.9 % in Hodgkin’s lymphoma, 15.4 % in chronic lymphocytic leukemia, 21 % in non- Hodgkin’s lymphoma, and 25.2 % in multiple myeloma. In multiple myeloma, acute leukemia, Hodgkin’s lymphoma, and chronic myeloid leukemia patients the positive test was associated with IgG subclasses 2 and 4. In chronic lymphocytic leukemia and non-Hodgkin’s lymphoma patients IgG1 subclass 1, IgM and C3c, C3d complement components were detected on erythrocyte surfaces. It was shown that IgG2/IgG4 detection was not accompanied by any clinical or laboratory signs of immune hemolysis, IgG1 was responsible for destruction of erythrocytes in 50 % of cases, whereas the detection of C3c, C3d complement components was associated with hemolytic manifestations in 100 % of cases.

Conclusion. Positive DAT should be interpreted in light of laboratory and clinical data. Differentiated test helps to predict hemolytic complications in oncohematological patients.

Keywords: direct antiglobulin test, immunoglobulin class and subclass, immune hemolysis.

Received: April 27, 2020

Accepted: August 20, 2020

Read in PDF


REFERENCES

  1. Sokol R, Hewitt S, Stamps B. Autoimmune haemolysis: an 18-year study of 865 cases referred to a regional transfusion center. Br Med J. 1981;282(6281):2023–7. doi: 10.1136/bmj.282.6281.2023.

  2. Минеева Н.В., Кробинец И.И., Бодрова Н.Н., Богданова И.О. Применение прямого антиглобулинового теста для выявления аутоантител при анемиях различного генеза. Онкогематология. 2017;12(3):57–62. doi: 10.17650/1818-8346-2017-12-3-57-62. [Mineeva NV, Krobinets II, Bodrova NN, Bogdanova IO. The use of direct antiglobulin test to detect antibodies in patients with anemia of various origins. Oncohematology. 2017;12(3):57–62. doi: 10.17650/1818-8346-2017-12-3-57-62. (In Russ)]

  3. Michel M. Classification and therapeutic approaches in autoimmune hemolytic anemia: an update. Expert Rev Hematol. 2011;4(6):607–18. doi: 10.1586/ehm.11.60.

  4. Judd W, Butch S, Oberman H, et al. The evaluation of a positive direct antiglobulin test in pretransfusion testing. Transfusion. 1980;20(1):17–23. doi: 10.1046/j.1537-2995.1980.20180125036.x.

  5. Packman C. Hemolytic anemia due to warm autoantibodies. Blood Rev. 2008;22(1):17–31. doi: 10.1016/j.blre.2007.08.001.

  6. Go R, Winters J, Kay N. How I treat autoimmune hemolytic anemia. Blood. 2017;129(22):2971–9. doi: 10.1182/blood-2016-11-693689.

  7. Berentsen S. Role of Complement in Autoimmune Hemolytic Anemia. Transfus Med Hemother. 2015;42(5):303–10. doi: 10.1159/000438964.

  8. Crisp D, Pruzanski W. B-Cell neoplasms with homogeneous cold-reacting antibodies (cold agglutinins). Am J Med. 1982;72(6):915–22. doi: 10.1016/0002-9343(82)90852-x.

  9. Jager U, D’Sa S, Schorgenhofer C, et al. Inhibition of complement C1s improves severe hemolytic anemia in cold agglutinin disease: a first-in-human trial. Blood. 2019;133(9):893–901. doi: 10.1182/blood-2018-06-856930.

  10. Parker V, Tormey C. The Direct Antiglobulin Test: Indications, Interpretation, and Pitfalls. Arch Pathol Lab Med. 2017;141(2):305–10. doi: 10.5858/arpa.2015-0444-rs.

  11. Тураев Р.Г., Бельская Е.Е. Проба Кумбса в лабораторной диагностике иммунопатологических состояний. Трансфузиология. 2017;1(18):59–64. [Turaev RG, Belskaya EE. Direct Coombs test in laboratory diagnosis of immunopathological states. Transfuziologiya. 2017;1(18):59–64. (In Russ)]

  12. Ricci F, Tedeschi A, Vismara E, et al. Should a Positive Direct Antiglobulin Test Be Considered a Prognostic Predictor in Chronic Lymphocytic Leukemia? Clin Lymphoma Myel Leuk. 2013;13(4):441–6. doi: 10.1016/j.clml.2013.02.024.

  13. Zantek N, Koepsell S, Tharp D, Cohn C. The direct antiglobulin test: A critical step in the evaluation of hemolysis. Am J Hematol. 2012;87(7):707–9. doi: 10.1002/ajh.23218.

  14. Rottenberg Y, Yahalom V, Shinar E, et al. Blood Donors with a Positive Direct Antiglobulin Test Are at Increased Risk for Hematologic Malignancies and Cancer in General. Blood. 2007;110(11):2903. doi: 10.1182/blood.v110.11.2903.2903.

  15. Rottenberg Y, Yahalom V, Shinar E, et al. Blood donors with positive direct antiglobulin tests are at increased risk for cancer. Transfusion. 2009;49(5):838–42. doi: 10.1111/j.1537-2995.2008.02054.x.

  16. Hannon J. Management of Blood Donors and Blood Donations From Individuals Found to Have a Positive Direct Antiglobulin Test. Transfus Med Rev. 2012;26(2):142–52. doi: 10.1016/j.tmrv.2011.08.004.

  17. Garratty G. The James Blundell Award Lecture 2007: Do we really understand immune red cell destruction? Transfus Med. 2008;18(6):321–34. doi: 10.1111/j.1365-3148.2008.00891.x.

Listeria monocytogenes Meningitis in a Female Patient with Primary Mediastinal (Thymic) Large B-Cell Lymphoma: A Case Report

AM Pronina1, SV Zhuravleva1, GS Yunaev1, IZ Zavodnova1, IA Kurmukov2

1 NN Blokhin National Medical Cancer Research Center, 24 Kashirskoye sh., Moscow, Russian Federation, 115478

2 AS Loginov Moscow Clinical Scientific Center, 89 Entuziastov sh., Moscow, Russian Federation, 111123

For correspondence: Ildar Anvarovich Kurmukov, MD, PhD, 89 Entuziastov sh., Moscow, Russian Federation, 111123; e-mail: kurmukovia@gmail.com

For citation: Pronina AM, Zhuravleva SV, Yunaev GS, et al. Listeria monocytogenes Meningitis in a Female Patient with Primary Mediastinal (Thymic) Large B-Cell Lymphoma: A Case Report. Clinical oncohematology. 2020;13(4):420–5. (In Russ).

DOI: 10.21320/2500-2139-2020-13-4-420-425


ABSTRACT

Listeriosis with severe clinical manifestations in the form of bacteraemia, sepsis, and meningitis/meningoencephalitis is a rare but a challenging issue of supportive care in oncohematology. Early diagnosis of listeriosis, as well as any other infection, is hampered by severe general manifestations of a malignant lymphoproliferative disorder or tumor complications and its treatment. In patients with pronounced decreased drug-induced immunity listeriosis is usually characterized as a rapidly developing and, as a rule, severe disease with high immediate mortality. The present article offers a case report of severe listeria infection in a female patient admitted to the intensive care unit for the treatment of primary mediastinal (thymic) large B-cell lymphoma with a large tumor mass in anterior mediastinum complicated by mediastinal and superior vena cava compression syndromes.

Keywords: primary mediastinal (thymic) large B-cell lymphoma, listeriosis, meningitis, supportive care.

Received: June 14, 2020

Accepted: September 17, 2020

Read in PDF


REFERENCES

  1. Hernandez-Milian A, Payeras-Cifre A. What Is New in Listeriosis? Biomed Res Int. 2014;2014:358051. doi: 10.1155/2014/358051.

  2. Pagliano P, Arslan F, Ascione T. Epidemiology and treatment of the commonest form of listeriosis: meningitis and bacteraemia. Le Infezioni in Medicina. 2017;25(3):210–6.

  3. Le Gall JR, Lemeshow S, Saulnier F. A new Simplified Acute Physiology Score (SAPS II) based on a European/North American multicenter study. JAMA. 1993;270(24):2957–63. doi: 10.1001/jama.1993.03510240069035.

  4. Knaus WA, Draper EA, Wagner DP, Zimmerman JE. APACHE II: a severity of disease classification system. Crit Care Med. 1985;13(10):818–29.

  5. Freitag NE, Port GC, Miner MD. Listeria monocytogenes – from saprophyte to intracellular pathogen. Nat Rev Microbiol. 2009;7(9):623–8. doi: 10.1038/nrmicro2171.

  6. Курмуков И.А. Бактериальные и грибковые инфекционные осложнения ближайшего и раннего периода трансплантации. Трансплантология. 2010;2:5–9. doi: 10.23873/2074-0506-2010-0-2-5-9.[Kurmukov IA. Bacterial and fungal infectious complications in the immediate and early periods of transplantation. Transplantologiya. 2010;2:5–9. doi: 10.23873/2074-0506-2010-0-2-5-9. (In Russ)]

  7. Jensen AK, Simonsen J, Ethelberg S. Use of Proton Pump Inhibitors and the Risk of Listeriosis: A Nationwide Registry-based Case-Control Study. Clin Infect Dis. 2017;64(7):845–51. doi: 10.1093/cid/ciw860.

  8. Yildiz O, Aygen B, Esel D, et al. Sepsis and Meningitis Due to Listeria Monocytogenes. Yonsei Med J. 2007;48(3):433–9. doi: 10.3349/ymj.2007.48.3.43

  9. Обухова О.А., Курмуков И.А., Боровкова Н.Б. и др. Диагностическая чувствительность биомаркеров сепсиса при тяжелой инфекции у онкологических больных, получивших противоопухолевое лечение. Онкогинекология. 2018:26(2):54–61.[Obukhova OA, Kurmukov IA, Borovkova NB, et al. Diagnostic sensitivity of biomarkers of sepsis resulting from severe infection in cancer patients who underwent antitumor treatment. Onkoginekologiya. 2018:26(2):54–61. (In Russ)]

  10. Курмуков И.А., Кашия Ш.Р., Обухова О.А. и др. Первичная диагностика сепсиса у пациентов, получающих лекарственное лечение по поводу онкологического заболевания: сравнение критериев SIRS и SOFA. Трансляционная медицина. 2017;4(2):46–51. doi: 10.18705/2311-4495-2017-4-2-46-51. [Kurmukov IA, Kashiya ShR, Obukhova OA, et al. Primary diagnosis of sepsis in patients receiving medical treatment for oncological disease: comparison of SIRS and SOFA criteria. Translational Medicine. 2017;4(2):46–51. doi: 10.18705/2311-4495-2017-4-2-46-51. (In Russ)]

  11. van Veen KEB, Brouwer MC, van der Ende A, et al. Bacterial Meningitis in Patients using Immunosuppressive Medication: a Population-based Prospective Nationwide Study. J Neuroimmune Pharmacol. 2017;12(2):213–8. doi: 10.1007/s11481-016-9705-6.

  12. Hof H. An update on the medical management of listeriosis. Expert Opin Pharmacother. 2004;5(8):1727–35. doi: 10.1517/14656566.5.8.1727.

Quality of Life of Hematologists in the Russian Federation According to the RAND SF-36 Questionnaire

NN Tsyba1, TI Ionova2,3, OV Lazareva1, TP Nikitina2,3, NM Porfir’eva3, AN Petrova1, TTs Garmaeva1,4, AG Turkina1

1 National Research Center for Hematology, 4 Novyi Zykovskii pr-d, Moscow, Russian Federation, 125167

2 NI Pirogov Clinic for High Medical Technology, Saint Petersburg State University, 13-15 Kadetskaya line, Saint Petersburg, Russian Federation, 199004

3 Multinational Center for Quality of Life Research, 1 Artilleriiskaya str., Saint Petersburg, Russian Federation, 191014

4 RUDN University, 6 Miklukho-Maklaya str., Moscow, Russian Federation, 117198

For correspondence: Nikolai Nikolaevich Tsyba, MD, PhD, 4 Novyi Zykovskii pr-d, Moscow, Russian Federation, 125167; Tel.: +7(495)612-15-10; e-mail: tsyba2007@yandex.ru; Olga Veniaminovna Lazareva, MD, PhD, 4 Novyi Zykovskii pr-d, Moscow, Russian Federation, 125167; e-mail: stakhino@gmail.com

For citation: Tsyba NN, Ionova TI, Lazareva OV, et al. Quality of Life of Hematologists in the Russian Federation According to the RAND SF-36 Questionnaire. Clinical oncohematology. 2020;13(4):411–9. (In Russ).

DOI: 10.21320/2500-2139-2020-13-4-411-419


ABSTRACT

Medical profession is notable for its enormous social value and associated with no less responsibility. At the same time, society’s requirements for doctors constantly increase. The regulation of medical activities in various disciplines becomes more and more stringent. The aim of the present article was to study the quality of life of 104 hematologists working in different regions of the Russian Federation. For this purpose, the Russian-language version of RAND SF-36 health survey questionnaire was used. Young doctors aged 35–44 years showed lowest scores on mental health inventory which may indicate negative emotional status and a low level of positive emotions. Compared to relatively healthy respondents, hematologists show a low level of emotional role functioning that may also indicate negative emotional status which in turn negatively affects the quality of health care delivery and appears to be a contributing factor in burnout syndrome. Compared to relatively healthy respondents, hematologists show higher pain scores which may indicate a specific attitude of doctors to pain due to their professional approach. Similar quality of life indicators indirectly suggest that hematologists in different regions of the Russian Federation regard their professional activities as a priority, and it affects their quality of life. Both the results obtained and the literature review prove the relevance of the study of human resources and development of programs aimed at continuity of personnel in the health care system. The quality of life of doctors in different disciplines should become the object of comprehensive sociological, clinical, and sanitation studies which will permit to design a program to improve the quality of life of the medical professionals.

Keywords: quality of life, hematologist, doctors’ quality of life, RAND SF-36 questionnaire.

Received: May 18, 2020

Accepted: September 4, 2020

Read in PDF


REFERENCES

  1. Новик А.А., Ионова Т.И. Руководство по исследованию качества жизни в медицине. СПб.: Нева; М.: Олма-Пресс, 2002. [Novik AA, Ionova TI. Rukovodstvo po issledovaniyu kachestva zhizni v meditsine. (Guidelines for the study of the quality of life in medicine.) Saint Petersburg: Neva Publ.; Moscow: Olma-Press Publ.; 2002. (In Russ)]

  2. Решетников А.В. Доклад на научно-практической конференции с международным участием «Социологическое осмысление интегрального понятия качество жизни и методология его оценки». М., 2019. [Reshetnikov AV. Report at international scientific-practical conference “Sociological insight into integral conception of quality of life and methodology of its evaluation”. Moscow; 2019. (In Russ)]

  3. Hays RD, Sherbourne CD, Mazel R. User’s Manual for the Medical Outcomes Study (MOS) Core Measures of Health-Related Quality of Life. Santa Monica: RAND Corporation; 1995. Available from: https://www.rand.org/pubs/monograph_reports/MR162.html. (accessed 25.06.2020).

  4. Амирджанова В.Н., Горячев Д.В., Коршунов Н.И. и др. Популяционные показатели качества жизни по опроснику SF-36 (результаты многоцентрового исследования качества жизни «Мираж»). Научно-практическая ревматология. 2008;1:36–48. [Amirdzhanova VN, Goryachev DV, Korshunov NI, et al. Population indicators of quality of life in the SF-36 questionnaire (results of a multicenter study of quality of life “Mirage”). Nauchno-prakticheskaya revmatologiya. 2008;1:36–48. (In Russ)]

  5. Карасева Л.А. Качество трудовой жизни сестринского персонала лечебно-профилактических учреждений. Вестник Самарского государственного университета. Естественно-научная серия. 2006;4(44):188–94. [Karaseva LA. Quality of work life of nursing staff in health prevention centers. Vestnik Samarskogo gosudarstvennogo universiteta. Estestvenno-nauchnaya seriya. 2006;4(44):188–94. (In Russ)]

  6. Жулина Е.Г. Формирование и развитие качества трудовой жизни: теория, методология исследования, социально-экономическое управление: Автореф. дис. … д-ра экон. наук. Саратов, 2011. [Zhulina EG. Formirovanie i razvitie kachestva trudovoi zhizni: teoriya, metodologiya issledovaniya, sotsialno-ekonomicheskoe upravlenie. (Organization and development of quality of work life: theory, methodology of study, social, and economic management.) [dissertation] Saratov; 2011. (In Russ)]

  7. Аксенова Т.А., Горбунов В.В., Пархоменко Ю.В. Артериальная гипертензия, гиперхолестеринемия и другие факторы риска заболеваний сердца у студентов медицинского вуза. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2009;3:60–2. [Aksenova TA, Gorbunov VV, Parkhomenko YuV. Arterial hypertension, hypercholesterolemia, and other risk factors of cardiac disorders in medical students. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo meditsinskogo universiteta. 2009;3:60–2. (In Russ)]

  8. Комисарова Е.М., Шпагина Л.А., Позднякова С.К. и др. Характеристика липидного спектра крови и состояния сосудисто-тромбоцитарного гемостаза у медицинских работников с артериальной гипертензией. Медицина труда и промышленная экология. 2010;8:22–7. [Komisarova EM, Shpagina LA, Pozdnyakova SK, et al. Characterization of blood lipids and vascular platelet hemostasis in medical professionals with arterial hypertension. Meditsina truda i promyshlennaya ekologiya. 2010;8:22–7. (In Russ)]

  9. Авхименко М.М. Некоторые факторы риска труда медика. Медицинская помощь. 2003;2:25–9. [Avkhimenko MM. Some risk factors for work life of medical professionals. Meditsinskaya pomoshch. 2003;2:25–9. (In Russ)]

  10. Симонова Н.И. Значимость психосоциальных факторов трудового процесса для работников различных профессий в современных условиях. Медицина труда и промышленная экология. 2008;6:41–7. [Simonova NI. Importance of psychosocial factors of work processes for various professionals in the current context. Meditsina truda i promyshlennaya ekologiya. 2008;6:41–7. (In Russ)]

  11. Olson EJ, Drage LA, Auger RR. Sleep deprivation, physician performance, and patient safety. Chest. 2009;136(5):1389–96. doi: 10.1378/chest.08-1952.

  12. Гурьянов М.С. Образ и условия жизни медицинских работников. Вестник РУДН. Серия «Медицина». 2009;4:507–10. [Gur’yanov MS. Lifestyle and living conditions of medical professionals. Vestnik RUDN. Seriya “Meditsina”. 2009;4:507–10. (In Russ)]

  13. Гурьянов М.С. Применение факторного анализа для оценки взаимосвязи здоровья, образа и качества жизни медицинских работников. Медицинский альманах. 2011;1(14):21–3. [Gur’yanov MS. Factor analysis applied for evaluating the interrelationship of health, lifestyle, and quality of life of medical professionals. Meditsinskii almanakh. 2011;1(14):21–3. (In Russ)]

  14. Говорин Н.В., Бодагова Е.А. Социальное функционирование и качество жизни врачей. Забайкальский медицинский вестник. 2012;2:71–7. [Govorin NV, Bodagova EA. Social functioning and quality of life of doctors. Zabaikalskii meditsinskii vestnik. 2012;2:71–7. (In Russ)]

  15. Fujimura Y, Tanii H, Saijoh K. Inpatient satisfaction and job satisfaction/stress of medical workers in a hospital with the 7:1 nursing care system (in which 1 nurse cares for 7 patients at a time). Environ Health Prevent Med. 2011;16(2):113–22. doi: 10.1007/s12199-010-0174-x.

  16. Матвейчик Т.В., Иванова В.И., Вальчук А.Э. Медицинские сестры Беларуси: социологическое исследование. Медицинские новости (Минск). 2005;11:50–3. [Matveichik TV, Ivanova VI, Valchuk AE. Nursing staff in Belarus: sociological study. Meditsinskie novosti (Minsk). 2005;11:50–3. (In Russ)]

  17. Ковалев Е.П. Некоторые результаты компаративного анализа качества жизни врачей в российской провинции. Медицинский альманах. 2019;5–6:7–10. doi: 10.21145/2499-9954-2019-5-7-10. [Kovalev EP. Some results of comparative analysis of quality of life of doctors in the Russian province. Medical Almanac. 2019;5–6:7–10. doi: 10.21145/2499-9954-2019-5-7-10. (In Russ)]

Successful Treatment of Aplastic Anemia in the Kyrgyz Republic

SM Mamatov, EM Sadabaev, OA Dzhakypbaev, MO Eralieva

IK Akhunbaev Kyrgyz State Medical Academy, 92 Akhunbaev str., Bishkek, Kyrgyz Republic, 720020

For correspondence: Sagynali Murzaevich Mamatov, 92 Akhunbaev str., Bishkek, Kyrgyz Republic, 720020; Tel.: 996(555)48-00-77; е-mail: s.480077@mail.ru

For citation: Mamatov SM, Sadabaev EM, Dzhakypbaev OA, Eralieva MO. Successful Treatment of Aplastic Anemia in the Kyrgyz Republic. Clinical oncohematology. 2020;13(4):406–10. (In Russ).

DOI: 10.21320/2500-2139-2020-13-4-406-410


ABSTRACT

Aim. To assess the outcomes of combined immunosuppressive therapy in patients with severe aplastic anemia (АА) reflecting the first experience with the use of antithymocyte globulin and cyclosporine A at the National Center of Oncology and Hematology of Kyrgyz Republic Ministry of Health.

Materials & Methods. The trial included 24 AA patients (14 men and 10 women) aged 18–70 years. All patients received combined immunosuppressive therapy at the Hematology Department of the National Center of Oncology and Hematology of Kyrgyz Republic Ministry of Health (Bishkek).

Results. Initially the effect of immunosuppressive therapy was observed in 15 (62.5 %) out of 24 AA patients, 9 (37.5 %) patients did not respond to it. In 12 months after the start of combined immunosuppressive therapy the effect of it was reported in 18 (75 %) patients, 6 (25 %) patients showed no effect. The outcomes of combined immunosuppressive therapy in our study were independent of the age of patients and severity of the disease.

Conclusion. The first experience with the use of combined immunosuppressive therapy in patients with severe AA proved to be highly successful in terms of its efficacy. Immunosuppressive therapy comes first when allogeneic hematopoietic stem cell transplantation from a relative donor is not possible. Combined immunosuppressive therapy started immediately after AA diagnosis gives hope for achieving stable remission and blood components (erythrocytes, thrombocytes) transfusion independence.

Keywords: aplastic anemia, combined immunosuppressive therapy, antithymocyte globulin, cyclosporine A.

Received: May 15, 2020

Accepted: September 3, 2020

Read in PDF


REFERENCES

  1. Young NS. Aplastic anemia. N Engl J Med. 2018;379(17):1643–56. doi: 10.1056/NEJMra1413485.

  2. Montane E, Ibanez L, Vidal X, et al. Epidemiology of aplastic anemia: a prospective multicenter study. Haematologica. 2008;93(4):518–23. doi: 10.3324/haematol.12020.

  3. Bacigalupo How I treat acquired aplastic anemia. Blood. 2017;129(11):1428–36. doi: 10.1182/blood-2016-08-693481.

  4. Scheinberg Aplastic anemia: therapeutic updates in immunosuppression and transplantation. Hematology Am Soc Hematol Educ Program. 2012;2012(1):292–300. doi: 10.1182/asheducation.v2012.1.292.3798310.

  5. Feng X, Scheinberg P, Biancotto A, et al. In vivo effects of horse and rabbit antithymocyte globulin in patients with severe aplastic anemia. Haematologica. 2014;99(9):1433–40. doi: 10.3324/haematol.2014.106542.

  6. Camitta BM, Rozman C, Marin P, et al. Criteria for severe aplastic anaemia. Lancet. 1988;331(8580):303–4. doi: 10.1016/s0140-6736(88)90388-1.

  7. Михайлова Е.А., Паровичникова Е.Н., Кулагин А.Д. и др. Клинические рекомендации по лечению апластической анемии (комбинированная иммуносупрессивная терапия). М., 2018. 18 с. [Mikhailova EA, Parovichnikova EN, Kulagin AD, et al. Klinicheskie rekomendatsii po lecheniyu aplasticheskoi anemii (kombinirovannaya immunosupressivnaya terapiya). (Clinical guidelines for aplastic anemia treatment (combined immunosuppressive therapy).) Moscow; 2018. 18 р. (In Russ)]

  8. Marsh JC, Ball SE, Cavenagh J, et al. Guidelines for the diagnosis and management of aplastic anaemia. Br J Haematol. 2009;147(1):43–70. doi: 1111/j.1365-2141.2009.07842.x.

  9. Scheinberg P, Rios O, Scheinberg P, et al. Prolonged cyclosporine administration after antithymocyte globulin delays but does not prevent relapse in severe aplastic anemia. Am J Hematol. 2014;89(6):571–4. doi: 1002/ajh.23692.

  10. Михайлова Е.А., Фидарова З.Т., Устинова Е.Н. и др. Комбинированная иммуносупрессивная терапия больных апластической анемией: эффективность повторных курсов антитимоцитарного глобулина. Гематология и трансфузиология. 2014;59(4):11–8. [Mikhailova EA, Fidarova ZT, Ustinova EN, et al. Combined immunosuppressive therapy of aplastic anemia: efficacy of repeated courses of antithymocyte globulin. Gematologiya i transfuziologiya. 2014;59(4):11–8. (In Russ)]

  11. Peinemann F, Labeit AM. Stem cell transplantation of matched sibling donors compared with immunosuppressive therapy for acquired severe aplastic anaemia: a Cochrane systematic review. BMJ Open.2014;4(7):e005039. doi: 1136/bmjopen-2014-005039.

  12. Михайлова Е.А., Савченко В.Г. Спленэктомия в программной терапии апластической анемии. Терапевтический архив. 2006;8:52–7. [Mikhailova EA, Savchenko VG. Splenectomy in programmed therapy of aplastic anemia. Terapevticheskii arkhiv. 2006;8:52–7. (In Russ)]

Pattern of Immunocompetent Peripheral Blood Cell Subpopulations in B-Cell Chronic Lymphocytic Leukemia/Small Lymphocytic Lymphoma

EG Kuzmina, TYu Mushkarina, TV Konstantinova, SV Zatsarenko, SV Shakhtarina, AYu Terekhova, NA Falaleeva, LYu Grivtsova

AF Tsyb Medical Radiological Research Centre, branch of the NMRC of Radiology, 4 Koroleva str., Obninsk, Kaluga Region, Russian Federation, 249036

For correspondence: Svetlana Valer’evna Zatsarenko, 4 Koroleva str., Obninsk, Kaluga Region, Russian Federation, 249031; e-mail: vesper04@mail.ru

For citation: Kuzmina EG, Mushkarina TYu, Konstantinova TV, et al. Pattern of Immunocompetent Peripheral Blood Cell Subpopulations in B-Cell Chronic Lymphocytic Leukemia/Small Lymphocytic Lymphoma. Clinical oncohematology. 2020;13(4):395–405. (In Russ).

DOI: 10.21320/2500-2139-2020-13-4-395-405


ABSTRACT

Background. In the WHO classification small lymphocytic lymphoma (SLL) and B-cell chronic lymphocytic leukemia (В-CLL) are combined into one nosological entity of lymphoid tumors due to their similar tumor cell immunophenotype. Up to now, there is no consensus on either their similarities or the differences between them. Distinction between В-CLL and SLL is drawn with respect to clinical and hematological manifestations of tumors. The reason for the differences that determine tumor spreading in a patient may lie in specific states of some immune system components. Comparison of immune system parameters within the CLL/SLL model provides a unique opportunity to trace the behavior of immunity indicators in local und disseminated pathogenetically similar neoplastic processes and to identify possible prognostic factors.

Aim. To compare quantitative representations of peripheral blood lymphocyte subpopulations in SLL and В-CLL.

Materials & Methods. Immunocompetent cells (relative and absolute Т- and NK-cell counts), immunophenotype, and tumor clone volume were assessed using multicolor flow cytometry based on the expression of СD3, CD4, CD8, CD16, CD19, CD20, CD23, CD5, CD79b, FMC7, CD22, CD43, CD38 antigens, and immunoglobulins light chain Igκ and Igλ. Before chemotherapy onset, the data of 17 SLL and 81 CLL patients (22 of them with B-lymphocyte count of 35–79 % and 59 with 80–99 %) were compared. As a control, peripheral blood lymphocyte subpopulations in 50 relatively healthy individuals (blood donors) were analyzed.

Results. The analysis of NK-cells and Т-lymphocyte subpopulations in SLL showed the preserved number of killer/cytotoxic cells of innate and adaptive immunity (CD16+, CD8+), the reduction of CD4+ Т-cell count, and CD4/CD8 ratio. In CLL a considerable increase of main subpopulations of residual normal lymphocytes was detected. However, the extent of their increase proved to be considerably lower than increase in the volume of tumor B-cell clone, which signifies a rising exhaustion of immune system effector components.

Conclusion. The present study yielded characteristic features of residual normal lymphocyte subpopulations in SLL and CLL with different leukocytosis grades. SLL patients demonstrated the reduction of relative and absolute Т-cell counts with Т-helper (CD3+, СD4+) phenotype, and the increase of cytotoxic CD8+ Т-cells and NK-cells. Lymphocytosis (35–79 %) in the CLL-I group was due not only to tumor В-cells but also to Т-killer (CD16+, CD8+) and Т-helper (CD4+) absolute counts, which were 1.7–2.5 times higher than in SLL and the control group. Residual lymphocyte subpopulation pattern (80–99 %) in the CLL-II group compared with the control group was characterized by a significantly higher absolute count of CD8+ T-cells and CD16+ NK-cells, as well as higher Т-regulatory index compared with SLL and CLL-I groups. These data point to the necessity for further and more detailed study of residual lymphocyte subpopulation pattern within the CLL/SLL model in order to identify additional predisposing factors.

Keywords: chronic lymphocytic leukemia/small lymphocytic lymphoma, tumor B-cell clone, peripheral blood lymphocyte subpopulations, flow cytometry.

Received: April 22, 2020

Accepted: August 30, 2020

Read in PDF


REFERENCES

  1. Jaffe ES, Harris NL, Stein H, Vardiman JW (eds). World Health Organization Classification of Tumors. Pathology and genetics of tumors of hematopoietic and lymphoid tissues. Lyon: IARC Press; 2016. pp. 121–32.

  2. Луговская С.А., Почтарь М.Е. Гематологический атлас. 4-е издание, дополненное. М.: Триада, 2016. 434 с. [Lugovskaya SA, Pochtar ME. Gematologicheskii atlas. (Hematology Atlas.) 4th revised edition. Moscow: Triada Publ.; 434 p. (In Russ)]

  3. Российские клинические рекомендации по диагностике и лечению лимфопролиферативных заболеваний. Под ред. И.В. Поддубной, В.Г. Савченко. М., 2018. 356 с. [Poddubnaya IV, Savchenko VG, eds. Rossiiskie klinicheskie rekomendatsii po diagnostike i lecheniyu limfoproliferativnykh zabolevanii. (National Russian guidelines on diagnosis and treatment of lymphoproliferative disorders.) Moscow; 2018. 356 р. (In Russ)]

  4. Луговская С.А., Козинец Г.И. Гематология пожилого возраста. М.: Триада, 2010. 193 с. [Lugovskaya SA, Kozinets GI. Gematologiya pozhilogo vozrasta. (Hematology of the elderly.) Moscow: Triada Publ.; 2010. 193 p. (In Russ)]

  5. Tees MT, Flinn IW. Chronic lymphocytic leukemia and small lymphocytic lymphoma: two faces of the same disease. Expert Rev Hematol. 2017;10(2):137–46. doi: 10.1080/17474086.2017.1270203.

  6. Tibaldi E, Brunati AM, Zonta F, et al. Lyn-mediated SHP-1 recruitment to CD5 contributes to resistance to apoptosis of B-cell chronic lymphocytic leukemia cells. Leukemia. 2011;25(11):1768–81. doi: 10.1038/leu.2011.152.

  7. Williams JF, Petrus MJ, Wright JA, et al. Fas-mediated lysis of chronic lymphocytic leukaemia cells: role of type I versus type II cytokines and autologous FasL-expressing T cells. Br J Haematol. 1999;107(1):99–105. doi: 1046/j.1365-2141.1999.01670.x.

  8. Захаров С.Г., Голенков А.К., Мисюрин А.В. и др. Экспрессия основных генов внешнего пути апоптоза у больных с впервые выявленным хроническим лимфолейкозом в сравнении с клиническими данными. Российский биотерапевтический журнал. 2018;17(2):41–6. doi: 10.17650/1726-9784-2018-17-2-41-46. [Zakharov SG, Golenkov AK, Misyurin AV, et al. Expression of the apoptosis-releated genes in patients with newly diagnosed chronic lymphocytic leukemia in clinical data context. Russian Journal of Biotherapy. 2018;17(2):41–6. doi: 10.17650/1726-9784-2018-17-2-41-46. (In Russ)]

  9. Rawstron AC, Villamor N, Ritgen M, et al. International standardized approach for flow cytometric residual disease monitoring in chronic lymphocytic leukaemia. Leukemia. 2007;21(5):956–64. doi: 10.1038/sj.leu.2404584.

  10. Hallek M, Cheson BD, Catovsky D, et al. Guidelines for the diagnosis and treatment of chronic lymphocytic leukemia: a report from the International Workshop on Chronic Lymphocytic Leukemia updating the National Cancer Institute-Working Group 1996 guidelines. Blood. 2008;111(12):5446–56. doi: 1182/blood-2007-06-093906.

  11. Купрышина Н.А., Тупицын Н.Н. Проточная цитометрия в онкогематологии. Часть II. Основы и нововведения в диагностике хронического лимфолейкоза. Клиническая онкогематология. 2012;5(4):349–54. [Kupryshina NA, Tupitsyn NN. Flow cytometry in oncohematology. Part II. Fundamentals and innovations in chronic lymphocytic leukemia diagnosis. Klinicheskaya onkogematologiya. 2012;5(4):349–54. (In Russ)]

  12. Тупицына Д.Н., Купрышина Н.А., Гривцова Л.Ю. Критерии минимальной остаточной болезни В-клеточного хронического лимфолейкоза в диагностике индолентных лимфом. Вестник гематологии. 2011;7(1):52–3. [Tupitsyna DN, Kupryshina NA, Grivtsova LYu. Criteria for minimal residual disease of B-cell chronic lymphocytic leukemia in the diagnosis of indolent  Vestnik gematologii. 2011;7(1):52–3. (In Russ)]

  13. Bagnara D, Kaufman MS, Calissano C, et al. A novel adoptive transfer model of chronic lymphocytic leukemia suggests a key role for T lymphocytes in the disease. Blood. 2011;117(20):5463–72. doi: 10.1182/blood-2010-12-324210.

  14. Казанский Д.Б. Т-лимфоциты в развитии хронического лимфолейкоза. Клиническая онкогематология. 2012;5(2):85–95.[Kazanskii DB. T-lymphocytes in progression of chronic lymphocytic leukemia. Klinicheskaya onkogematologiya. 2012;5(2):85–95. (In Russ)]

  15. Свирновский А.И. Хронический лимфоцитарный лейкоз: парадигмы и парадоксы. Медицинские новости. 2008;13:7–19. [Svirnovskii AI. Chronic lymphocytic leukemia: paradigms and paradoxes. Meditsinskie novosti. 2008;13:7–19. (In Russ)]

  16. Халафян А.А. Statistica Статистический анализ данных. М.: Бином-Пресс, 2007. 512 c. [Khalafyan AA. Statistika 6. Statisticheskii analiz dannykh. (Statistica 6. Statistical data analysis.) Moscow: Binom-Press Publ.; 2007. 512 р. (In Russ)]

  17. Дубровская Л.И., Князев Г.Б. Компьютерная обработка естественно-научных данных методами многомерной прикладной статистики. Томск: ТМЛ-Пресс, 2011. 120 с. [Dubrovskaya LI, Knyazev GB. Komp’yuternaya obrabotka estestvenno-nauchnykh dannykh metodami mnogomernoi prikladnoi statistiki. (Computer processing of natural science data by methods of multivariate applied statistics.) Tomsk: TML-Press Publ.; 2011. 120 p. (In Russ)]

  18. Marti GE, Rawstron AC, Ghia P, et al. Diagnostic criteria for monoclonal B-cell lymphocytosis. Br J Haematol. 2005;130(3):325–32. doi: 10.1111/j.1365-2141.2005.05550.x.

  19. Rawstron AC, Bennett FL, O’Connor SJ, et al. Monoclonal B-cell lymphocytosis and chronic lymphocytic leukemia. N Engl J Med. 2008;359(6):575–83. doi: 10.1056/NEJMoa075290.

  20. Kern W, Bacher U, Haferlach C, et al. Monoclonal B-cell lymphocytosis is closely related to chronic lymphocytic leukaemia and may be better classified as early-stage CLL. Br J Haematol. 2012;57(1):86–96. doi: 1111/j.13652141.2011.09010.

  21. Shanafelt TD, Kay NE, Call TG, et al. MBL or CLL: which classification best categorizes the clinical course of patients with an absolute lymphocyte count ≥5×109L−1 but a B-cell lymphocyte count <5×109L−1. Leuk Res. 2008;32(9):458–61. doi: 1016/j.leukres.2007.11.030.

  22. Berland R, Wortis HH. Origins and function of B-1 cells with notes on the role of CD5. Ann Rev Immunol. 2002;20(1):253–300. doi: 1146/annurev.immunol.20.100301.064833.

  23. Rawstron AС, Green MJ, Kuzmicki A, et al. Monoclonal B lymphocytes with the characteristics of “indolent” chronic lymphocytic leukemia are present in 5% of adults with normal blood counts. Blood. 2002;100(2):635–9. doi: 10.1182/blood.v100.2.635.

  24. Dameshek W. Chronic lymphocytic leukemia-an accumulative disease of immunologically incompetent lymphocytes. Blood. 1967;29(4):566–84. doi: 1182/blood-2016-05-716159.

  25. Zhen JF, Bao F, Zhu MX, et al. Relationship of the changes of peripheral blood immuno-cell subsets with the prognosis of B cell lymphoma patients. Zhongguo Shi Yan XueYe Hue Za Zhi. 2018;26(6):1657–62. doi: 7534/j.issn/1009-2137.2018.06.013.

  26. Cantwell M, Hua T, Pappas J, Kipps TJ. Acquired CD40-ligand deficiency in chronic lymphocytic leukemia. Nat Med. 1997;9(3):984–9. doi: 10.1038/nm0997-984.

  27. Ravandi F, O’Brien S. Immune defects in patients with chronic lymphocytic leukemia. Cancer Immunol Immunother. 2006;55(2):197–209. doi: 1007/s00262-005-0015-8.

  28. Бадмажапова Д.С., Гальцева И.В., Звонков Е.Е. и др. Особенности экспрессии антигенов, участвующих в формировании иммунологического синапса, при хроническом лимфолейкозе. Онкогематология. 2018;13(1):103–14. doi: 17650/1818-8346-2018-13-1-103-114. [Badmazhapova DS, Galtseva IV, Zvonkov EE, et al. Expression features of antigens involved in the formation of immunological synapse in chronic lymphocytic leukemia. Oncohematology. 2018;13(1):103–14. doi: 10.17650/1818-8346-2018-13-1-103-114. (In Russ)]

  29. Dianzani U, Omede P, Marmont F, et al. Expansion of T cells expressing low CD4 or CD8 levels in B-cell chronic lymphocytic leukemia: correlation with disease status and neoplastic phenotype. Blood. 1994;83(8):2198–205. doi: 10.1182/blood.V83.8.2198.2198.

  30. Jadidi-Niaragh F, Yousefi M, Memarian A, et al. Increased Frequency of CD8+ and CD4+ Regulatory T Cells in Chronic Lymphocytic Leukemia: Association with Disease Progression. Cancer Invest. 2013;31(2):121–31. doi: 10.3109/07357907.2012.756110.

  31. Mackus WJ, Frakking FN, Grummels A, et al. Expansion of CMV-specific CD8+CD45RA+CD27- T cells in B-cell chronic lymphocytic leukemia. Blood. 2003;102(3):1057–63. doi: 10.1182/blood-2003-01-0182.

  32. Porakishvili N, Roschupkina T, Kalber T, et al. Expansion of CD4+ T cells with a cytotoxic phenotype in patients with B-chronic lymphocytic leukaemia (B-CLL). Clin Exper Immunol. 2001;126(1):29–36. doi: 10.1046/j.1365-2249.2001.01639.x.

  33. Serrano D, Monteiro J, Allen SL, et al. Clonal expansion within the CD4+CD57+ and CD8+CD57+ T cell subsets in chronic lymphocytic leukemia. J Immunol. 1997;158(3):1482–9.

  34. de Totero D, Reato G, Mauro F, et al. IL4 production and increased CD30 expression by a unique CD8+ T-cell subset in B-cell chronic lymphocytic leukaemia. Br J Haematol. 1999;104(3):589–99. doi: 1046/j.1365-2141.1999.01219.x.

  35. Ticchioni M, Essafi M, Jeandel PY, et al. Homeostatic chemokines increase survival of B-chronic lymphocytic leukemia cells through inactivation of transcription factor FOXO3a. Oncogene. 2007;50(26):7081–91. doi: 10.1038/sj.onc.1210519.

  36. Dunn GP, Bruce AT, Ikeda H, et al. Cancer immunoediting: from immunosurveillance to tumor escape. Nat Immunol. 2002;11(3):991–8. doi: 10.1038/ni1102-991.

  37. Rassenti LZ, Jain S, Keating MJ, et al. Relative value of ZAP-70, CD38, and immunoglobulin mutation status in predicting aggressive disease in chronic lymphocytic leukemia. Blood. 2008;112(5):1923–30. doi: 10.1182/blood-2007-05-092882.

  38. Nuckel H, Rebmann V, Durig J, et al. HLA-G expression is associated with an unfavorable outcome and immunodeficiency in chronic lymphocytic leukemia. Blood. 2005;105(4):1694–8. doi: 10.1182/blood-2004-08-3335.

  39. Kantor AB, Meril CE, Gercenberg LA, Hillson JL. An unbiased analysis of V-H-D-J(H) sequences from B-1a, B-1b, and conventional B cells. J Immunol. 1997;158(3):1175–86.

  40. Sasson SC, Smith S, Seddiki N, et al. IL-7 receptor is expressed on adult pre-B-cell acute lymphoblastic leukemia and other B-cell derived neoplasms and correlates with expression of proliferation and survival markers. Cytokine. 2010;50(1):58–68. doi: 10.1016/j.cyto.2009.2.001.

  41. Gaidano G, Foa R, Dalla-Favera R. Molecular pathogenesis of chronic lymphocytic leukemia. J Clin Invest. 2012;122(10):3432–8. doi: 10.1172/JCI64101.

  42. Lam QLK, Wang S, Ko OKH, et al. Leptin signaling maintains B-cell homeostasis via induction of Bcl-2 and Cyclin D1. Proc Natl Acad Sci USA. 2010;107(31):13812–7. doi: 10.1073/pnas.1004185107.

  43. Мainou-Fowler T, Proctor SJ, Miller S, Dickinson AM. Expression and production of interleukin 4 in B-cell chronic lymphocytic leukaemia. Leuk Lymphoma. 2001;42(4):689–98. doi: 10.3109/10428190109099331.

  44. Majolini MB, D’Elios MM, Galieni P, et al. Expression of the T-cell-specific tyrosine kinase Lck in normal B-1 cells and in chronic lymphocytic leukemia B cells. Blood. 1998;91(9):3390–6. doi: 10.1182/blood.V91.9.3390.

  45. Frishman J, Long B, Knospe W, et al. Genes for interleukin 7 are transcribed in leukemic cell subsets of individuals with chronic lymphocytic leukemia. J Exper Med. 1993;177(4):955–64. doi: 1084/jem.177.4.955.

  46. Scrivener S, Kaminski ER, Demaine A, Prentice AG. Analysis of the expression of critical activation/interaction markers on peripheral blood T cells in B-cell chronic lymphocytic leukaemia: evidence of immune dysregulation. Br J Haematol. 2001;112(4):959–64. doi: 10.1046/j.1365-2141.2001.02672.x.

  47. Sthoeger ZM, Wakai M, Tse DB, et al. Production of autoantibodies by CD5-expressing B-lymphocytes from patients with chronic lymphocytic leukemia. J Exper Med. 1989;169(1):255–68. doi: 10.1084/jem.169.1.255.

  48. Ярилин А.А. Иммунология. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. 752 с. [Yarilin AA. Immunologiya. (Immunology.) Moscow: GEOTAR-Media Publ.; 2010. 752 p. (In Russ)]

  49. Ramsay AG, Johnson AJ, Lee AM, et al. Chronic lymphocytic leukemia T cells show impaired immunological synapse formation that can be reversed with an immunomodulating drug. J Clin Invest. 2008;118(7):2427–37. doi: 10.1172/JCI35017.

  50. Billadeau DD, Burkhardt JK. Regulation of Cytoskeletal Dynamics at the Immune Synapse: New Stars Join the Actin Troupe. 2006;11(7):1451–60. doi: 10.1111/j.1600-0854.2006.00491.x.

  51. Gorgun G, Holderried TA, Zahrieh D, et al. Chronic lymphocytic leukemia cells induce changes in gene expression of CD4 and CD8 T cells. J Clin Invest. 2005;115(7):1797–805. doi: 10.1172/JCI24176.

  52. Mittal S, Marshall NA, Duncan L, et al. Local and systemic induction of CD4+CD25+ regulatory T-cell population by non-Hodgkin lymphoma. Blood. 2008;111(11):5359–70. doi: 1182/blood-2007-08-105395.

  53. D’Arena G, Simeon V, D’Auria F, et al. Regulatory T-cells in chronic lymphocytic leukemia: actor or innocent bystander? Am J Blood Res. 2013;3(1):52–7.

  54. Кузьмина Е.Г., Мушкарина Т.Ю., Константинова Т.В. Регуляторные T-лимфоциты (Treg) при лимфопролиферативных заболеваниях. Современная онкология. 2016;18(5):41–2. [Kuzmina EG, Mushkarina TYu, Konstantinova TV. Regulatory T-cells (Treg) in lymphoproliferative diseases. Sovremennaya onkologiya. 2016;18(5):41–2. (In Russ)]

  55. Тупицына Д.Н., Ковригина А.М., Тумян Г.С. и др. Клиническое значение внутриопухолевых FOXP3+ Т-регуляторных клеток при солидных опухолях и фолликулярных лимфомах: обзор литературы и собственные данные. Клиническая онкогематология. 2012;5(3):193–203. [Tupitsyna DN, Kovrigina AM, Tumyan GS, et al. Clinical significance of intratumoral FOXP3+ T-regulatory cells in solid tumors and follicular lymphomas: literature review and own experience. Klinicheskaya onkogematologiya. 2012;5(3):193–203. (In Russ)]

  56. Yang ZZ, Novak AJ, Ziesmer SC, et al. CD70+ non-Hodgkin lymphoma B cells induce Foxp3 expression and regulatory function in intratumoral CD4+CD25– T cells. Blood. 2007;110(7):2537–44. doi: 10.1182/blood-2007-03-082578.

  57. Beyer M, Kochanek M, Darabi K, et al. Reduced frequencies and suppressive function of CD4+CD25hi regulatory T cells in patients with chronic lymphocytic leukemia after therapy with fludarabine. Blood. 2005;106(6):2018–25. doi: 10.1182/blood-2005-02-0642.

  58. Мушкарина Т.Ю., Кузьмина Е.Г., Константинова Т.В., Гривцова Л.Ю. Регуляторные Т-клетки в костном мозге и периферической крови при В-клеточном хроническом лимфолейкозе. Иммунология гемопоэза. 2019;17(2):32–8. [Mushkarina TYu, Kuzmina EG, Konstantinova TV, Grivtsova LYu. Regulatory T-cells in bone marrow and peripheral blood in B-cell chronic lymphocytic leukemia. Immunologiya gemopoeza. 2019;17(2):32–8. (In Russ)]

Clinical and Immunomorphological Characteristics of Lymphomatoid Papulosis Type E (Literature Review and Case Report)

TT Valiev1, AM Kovrigina2, TS Belysheva1

1 NN Blokhin National Medical Cancer Research Center, 24 Kashirskoye sh., Moscow, Russian Federation, 115478

2 National Research Center for Hematology, 4 Novyi Zykovskii pr-d, Moscow, Russian Federation, 125167

For correspondence: Timur Teimurazovich Valiev, MD, PhD, 24 Kashirskoye sh., Moscow, Russian Federation, 115478; e-mail: timurvaliev@mail.ru

For citation: Valiev TT, Kovrigina AM, Belysheva TS. Clinical and Immunomorphological Characteristics of Lymphomatoid Papulosis Type E (Literature Review and Case Report). Clinical oncohematology. 2020;13(4):389–94. (In Russ).

DOI: 10.21320/2500-2139-2020-13-4-389-394


ABSTRACT

Lymphomatoid papulosis (LP) is a rare variant of benign lymphoproliferative disease with skin involvement. Based on clinical, morphological, and immunobiological characteristics, WHO hematopoietic and lymphoid tissue tumor classification (2016) differentiates between several LP types: А, В, С, D, Е, and with 6p25.3 rearrangement. The present article reviews the literature on clinical course, pathomorphological, immunological, and biomolecular characteristics of LP in adults and children. For the first time in the domestic literature, it provides a case report of LP, type E, in a 2-year-old child. Differential diagnosis and optimal disease management of LP are also described in detail.

Keywords: lymphomatoid papulosis, clinical features, diagnosis, treatment.

Received: June 9, 2020

Accepted: September 15, 2020

Read in PDF


REFERENCES

  1. Gross TG, Termuhlen AM. Pediatric non-Hodgkin lymphoma. Curr Hematol Malig Rep. 2008;3(3):167–73. doi: 10.1007/s11899-008-0024-8.

  2. Macaulay Lymphomatoid papulosis: A continuing self-healing eruption, clinically benign—histologically malignant. Arch Dermatol. 1968;97(1):23–30. doi: 10.1001/archderm.97.1.23.

  3. Liu HL, Hoppe RT, Kohler S, et al. CD30+ cutaneous lymphoproliferative disorders: the Stanford experience in lymphomatoid papulosis and primary cutaneous anaplastic large cell lymphoma. J Am Acad Dermatol. 2003;49(6):1049–58. doi: 10.1016/s0190-9622(03)02484-8.

  4. Wieser I, Oh CW, Talpur R, et al. Lymphomatoid papulosis: treatment response and associated lymphomas in a study of 180 patients. J Am Acad Dermatol. 2016;74(1):59–67. doi: 10.1016/j.jaad.2015.09.013.

  5. Martorell-Calatayud А, Hernandez-Martin А, Colmenero I, et al. Lymphomatoid Papulosis in Children: Report of 9 Cases and Review of the Literature. Actas Dermosifiliogr. 2010;101(8):693–701.

  6. Sauder MB, O’Malley JT, LeBoeuf NR. CD30+ lymphoproliferative disorders of the skin. Hematol Oncol Clin North Am. 2017;31(2):317–34. doi: 10.1016/j.hoc.2016.11.006.

  7. Duvic M. CD30+ neoplasms of the skin. Curr Hematol Malig Rep. 2011;6(4):245–50. doi: 10.1007/s11899-011-0096-8.

  8. Валиев Т.Т., Виноградова Е.Ю., Гилязитдинова Е.А. и др. Случай саркомной трансформации лимфоматоидного папулеза. Гематология и трансфузиология. 2006;5:44–6. [Valiev TT, Vinogradova EYu, Gilyazitdinova EA, et al. A case of sarcomatous transformation of lymphomatoid papulosis. Gematologiya i transfuziologiya. 2006;5:44–6. (In Russ)]

  9. Nijsten T, Curiel-Lewandrowski C, Kadin ME. Lymphomatoid papulosis in children: a retrospective cohort study of 35 cases. Arch Dermatol. 2004;140(3):306–12. doi: 10.1001/archderm.140.3.306.

  10. LeBoit Lymphomatoid papulosis and cutaneous CD30+ lymphoma. Am J Dermatopathol. 1996;18(3):221–35. doi: 10.1097/00000372-199606000-00001.

  11. El Shabrawi-Caelen L, Kerl H, Cerroni L. Lymphomatoid papulosis: reappraisal of clinicopathologic presentation and classification into subtypes A, B, and C. Arch Dermatol. 2004;140(4):441–7. doi: 10.1001/archderm.140.4.441.

  12. Kempf W, Kazakov DV, Scharer L, et al. Angioinvasive lymphomatoid papulosis: a new variant simulating aggressive lymphomas. Am J Surg Pathol. 2013;37(1):1–13. doi: 10.1097/PAS.0b013e3182648596.

  13. Sharaf MA, Romanelli P, Kirsner R, Miteva M. Angioinvasive lymphomatoid papulosis: another case of a newly described variant. Am J Dermatopathol. 2014;36(3):75–7. doi: 10.1097/DAD.0b013e3182943394.

  14. Scarisbrick JJ, Evans AV, Woolford AJ, et al. Regional lymphomatoid papulosis: a report of four cases. Br J Dermatol. 1999;141(6):1125–8. doi: 10.1046/j.1365-2133.1999.03218.x.

  15. Ba W, Yin G, Yang J, et al. Lymphomatoid papulosis type E with a CD56+ immunophenotype presented with purpura-like lesions. J Cutan Pathol. 2019;46(7):542–5. doi: 10.1111/cup.13472.

  16. Kiavash K, Abner SM, Malone JC. New variant lymphomatoid papulosis type E preceding and coexisting with mycosis fungoides – a case report and review of the literature. J Cutan Pathol. 2015;42(12):1018–23. doi: 10.1111/cup.12606.

  17. Fujimura T, Lyu C, Tsuchiyama K, Aiba S. CD30-Positive Angioinvasive Lymphomatoid Papulosis (Type E) Developing from Parapsoriasis en Plaque. Case Rep Oncol. 2018;11(3):850–4. doi: 10.1159/000495689.

  18. Kempf W, Pfaltz K, Vermeer MH, et al. EORTC, ISCL, and USCLC consensus recommendations for the treatment of primary cutaneous CD30-positive lymphoproliferative disorders: lymphomatoid papulosis and primary cutaneous anaplastic large-cell lymphoma. 2011;118(15):4024–35. doi: 10.1182/blood-2011-05-351346.

  19. Kakizaki A, Fujimura T, Kambayashi Y, et al. Comparison of CD163+ Macrophages and CD206+ Cells in Lesional Skin of CD30+ Lymphoproliferative Disorders of Lymphomatoid Papulosis and Primary Cutaneous Anaplastic Large-cell Lymphoma. Acta Derm Venereol. 2015;95(5):600–2. doi: 10.2340/00015555-2016.

Intermediate Results of Prospective, Randomized, Comparative Study of NHL BFM-90 and СНОЕР Efficacy in Primary ALK-Positive Anaplastic Large-Cell Lymphoma

LG Gorenkova1, SK Kravchenko1, EE Klebanova1, AM Kovrigina1, KA Sychevskaya1, EG Gemdzhian1, ES Nesterova1, YaK Mangasarova1, AU Magomedova1, AV Misyurin2, YuV Sidorova1, TN Obukhova1

1 National Research Center for Hematology, 4 Novyi Zykovskii pr-d, Moscow, Russian Federation, 125167

2 NN Blokhin National Medical Cancer Research Center, 24 Kashirskoye sh., Moscow, Russian Federation, 115478

For correspondence: Liliya Gamilevna Gorenkova, MD, PhD, 4 Novyi Zykovskii pr-d, Moscow, Russian Federation, 125167; e-mail: l.aitova@mail.ru

For citation: Gorenkova LG, Kravchenko SK, Klebanova EE, et al. Intermediate Results of Prospective, Randomized, Comparative Study of NHL BFM-90 and СНОЕР Efficacy in Primary ALK-Positive Anaplastic Large-Cell Lymphoma. Clinical oncohematology. 2020;13(4):382–8. (In Russ).

DOI: 10.21320/2500-2139-2020-13-4-382-388


ABSTRACT

Aim. To compare NHL BFM-90 and CHOEP efficacy in adult patients with ALK-positive anaplastic large-cell lymphoma (ALK+ ALCL).

Materials & Methods. Within the period from June 2014 to December 2019 the prospective randomized comparative study at the National Research Center for Hematology in Moscow included 23 ALK+ ALCL patients. In one study arm (n = 11) CHOEP was administered, whereas the other one (n = 12) received high-dose chemotherapy (CT) according to NHL BFM-90 protocol. The median age of patients in both arms was 33 and 40 years, respectively.

Results. Overall survival (OS) and event-free survival (EFS) within 3 years were 91 % in the arm receiving CHOEP (this protocol was administered to all 11 patients), and 100 % in the arm receiving NHL BFM-90 (complete remission was achieved in all patients). Due to its toxicity NHL BFM-90 was fully implemented in 9 out of 12 patients. The 3-year OS and EFS in the CHOEP and NHL BFM-90 arms are comparable, and the difference between them is not significant.

Conclusion. In ALK+ ALCL treatment high-dose CT according to NHL BFM-90 protocol has no advantage in terms of the 3-year OS and EFS compared to less toxic regimen CHOEP. A larger sample of patients is required to achieve significant results, which will further lead to a final judgement on feasibility of high-dose regimens in the treatment of adult patients with ALK+ ALCL.

Keywords: ALK-positive anaplastic large-cell lymphoma, ALK+ ALCL, treatment, adults, CHOEP, NHL BFM-90, survival.

Received: April 8, 2020

Accepted: August 30, 2020

Read in PDF


REFERENCES

  1. Gorenkova L, Kravchenko S, Misurin A, et al. New characteristics of translocation in anaplastic large T-cell ALK-positive lymphoma. Blood. 2012;120(21):4419. doi: 10.1182/blood.v120.21.4419.4419.

  2. Stein H, Mason DY, Gerdes J, et al. The expression of the Hodgkin’s disease associated antigen Ki-1 in reactive and neoplastic lymphoid tissue: Evidence that Reed-Sternberg cells and histiocytic malignancies are derived from activated lymphoid cells. Blood. 1985;66(4):848–58. doi: 10.1182/blood.v66.4.848.848.

  3. Stansfeld AG, Diebold J, Noel H, et al. Updated Kiel classification for lymphomas. Lancet. 1988;331(8580):292–3. doi: 10.1016/s0140-6736(88)90367-4.

  4. Harris NL, Jaffe ES, Stein H, et al. A revised European-American classification of lymphoid neoplasms: A proposal from the International Lymphoma Study Group. Blood. 1994;84(5):1361–92. doi: 10.1182/blood.v84.5.1361.1361.

  5. Swerdlow SH, Campo E, Harris NL, et al. (eds) WHO Classification of Tumours of Haematopoietic and Lymphoid Tissues. Revised 4th edition. Lyon: IARC Press; 2017.

  6. O’Connor NT, Stein H, Gatter KC, et al. Genotypic analysis of large cell lymphomas which express the Ki-1 antigen. Histopathology. 1987;11(7):733–40. doi: 10.1111/j.1365-2559.1987.tb02687.x.

  7. Herbst H, Tippelmann G, Anagnostopoulos I, et al. Immunoglobulin and T-cell receptor gene rearrangements in Hodgkin’s disease and Ki-1-positive anaplastic large cell lymphoma: Dissociation between phenotype and genotype. Leuk Res. 1989,13(2):103–16. doi: 10.1016/0145-2126(89)90134-3.

  8. Morris SW, Kirstein MN, Valentine MB, et al. Fusion of a kinase gene, ALK, to a nucleolar protein gene, NPM, in non-Hodgkin’s lymphoma. Science. 1994;263(5151):1281–4. doi: 10.1126/science.8122112.

  9. Swerdlow SH, Campo E, Harris N, et al. (eds) WHO Classification of Tumours of Haematopoietic and Lymphoid Tissues. 4th edition. Lyon: IARC Press; 2008. Vol. 2.

  10. Savage KJ, Harris NL, Vose JM, et al. ALK– anaplastic large-cell lymphoma is clinically and immunophenotypically different from both ALK+ ALCL and peripheral T-cell lymphoma, not otherwise specified: Report from the International Peripheral T-Cell Lymphoma Project. Blood. 2008;111(12):5496–504. doi: 10.1182/blood-2008-01-134270.

  11. Falini B, Pileri S, Zinzani, PL, et al. ALK+ lymphoma: Clinico-pathological findings and outcome. Blood. 1999;93(8):2697–706. doi: 10.1182/blood.V93.8.2697.408k25_2697_2706.

  12. Stein H, Foss HD, Durkop H, et al. CD30(+) anaplastic large cell lymphoma: A review of its histopathologic, genetic, and clinical features. Blood. 2000;96(12):3681–95.

  13. Filippa DA, Ladanyi M, Wollner N, et al. CD30 (Ki-1)-positive malignant lymphomas: Clinical, immunophenotypic, histologic, and genetic characteristics and differences with Hodgkin’s disease. Blood. 1996;87(7):2905–17. doi: 10.1182/blood.v87.7.2905.bloodjournal8772905.

  14. Kadin ME, Carpenter C. Systemic and primary cutaneous anaplastic large cell lymphomas. Semin Hematol. 2003;40(3):244–56. doi: 10.1016/s0037-1963(03)00138-0.

  15. Ellin F, Landstrom J, Jerkeman M, Relander T. Central nervous system relapse in peripheral T-cell lymphomas: A Swedish Lymphoma Registry study. Blood. 2015;126(1):36–41. doi: 10.1182/blood-2014-12-616961.

  16. Nomura M, Narita Y, Miyakita Y, et al. Clinical presentation of anaplastic large-cell lymphoma in the central nervous system. Mol Clin Oncol. 2013;1(4):655–60. doi: 10.3892/mco.2013.110.

  17. Williams D, Mori T, Reiter A, et al. Central nervous system involvement in anaplastic large cell lymphoma in childhood: Results from a multicentre European and Japanese study. Pediatr Blood Cancer. 2013;60(10):E118–Е121. doi: 10.1002/pbc.24591.

  18. Onciu M, Behm FG, Raimondi SC, et al. ALK-positive anaplastic large cell lymphoma with leukemic peripheral blood involvement is a clinicopathologic entity with an unfavorable prognosis. Report of three cases and review of the literature. Am J Clin Pathol. 2003;120(4):617–25. doi: 10.1309/wh8pnu9pk4rrv852.

  19. Spiegel A, Paillard C, Ducassou S, et al. Paediatric anaplastic large cell lymphoma with leukaemic presentation in children: A report of nine French cases. Br J Haematol. 2014;165(4):545–51. doi: 10.1111/bjh.12777.

  20. Mussolin L, Pillon M, d’Amore ES, et al. Prevalence and clinical implications of bone marrow involvement in pediatric anaplastic large cell lymphoma. 2005;19(9):1643–7. doi: 10.1038/sj.leu.2403888.

  21. Damm-Welk C, Mussolin L, Zimmermann M, et al. Early assessment of minimal residual disease identifies patients at very high relapse risk in NPM-ALK-positive anaplastic large-cell lymphoma. 2014;123(3):334–7. doi: 10.1182/blood-2013-09-526202.

  22. Горенкова Л.Г., Кравченко С.К., Мисюрин А.В. и др. Клиническая и молекулярная оценки эффективности высокодозной химиотерапии при анаплазированной Т-крупноклеточной АЛК-позитивной лимфоме у взрослых. Гематология и трансфузиология. 2012;57(S3):43. [Gorenkova LG, Kravchenko SK, Misyurin AV, et al. Clinical and molecular evaluation of the efficacy of high-dose chemotherapy in adult patients with anaplastic large T-cell ALK-positive lymphoma. Gematologiya i transfuziologiya. 2012;57(S3):43. (In Russ)]

  23. Tsuyama N, Sakamoto K, Sakata S, et al. Anaplastic Large Cell Lymphoma: Pathology, Genetics, and Clinical Aspect. J Clin Exp Hematop. 2017;57(3):120–42. doi: 10.3960/jslrt.17023.

  24. Brugieres L, Deley MC, Pacquement H, et al. CD30(+) anaplastic large-cell lymphoma in children: Analysis of 82 patients enrolled in two consecutive studies of the French Society of Pediatric Oncology. Blood. 1998;92(10):3591–8. doi: 1182/blood.V92.10.3591.

  25. Rosolen A, Pillon M, Garaventa A, et al. Anaplastic large cell lymphoma treated with a leukemia-like therapy: Report of the Italian Association of Pediatric Hematology and Oncology (AIEOP) LNH-92 protocol. Cancer. 2005;104(10):2133–40. doi: 10.1002/cncr.21438.

  26. Seidemann K, Tiemann M, Schrappe M, et al. Short-pulse B-non-Hodgkin lymphoma-type chemotherapy is efficacious treatment for pediatric anaplastic large cell lymphoma: A report of the Berlin-Frankfurt-Munster Group Trial NHL-BFM 90. Blood. 2001;97(12):3699–706. doi: 10.1182/blood.v97.12.3699.

  27. Schmitz N, Trumper L, Ziepert M, et al. Treatment and prognosis of mature T-cell and NK-cell lymphoma: an analysis of patients with T-cell lymphoma treated in studies of the German High-Grade Non-Hodgkin Lymphoma Study Group. Blood. 2010;116(18):3418–25. doi: 10.1182/blood-2010-02-270785.

  28. Brugieres L, Le Deley MC, Rosolen A, et al. Impact of the methotrexate administration dose on the need for intrathecal treatment in children and adolescents with anaplastic large-cell lymphoma: results of a randomized trial of the EICNHL Group. J Clin Oncol. 2009;27(6):897–903. doi: 10.1200/jco.2008.18.1487.

  29. Wrobel G, Mauguen A, Rosolen A, et al. European Inter-Group for Childhood, Non-Hodgkin Lymphoma (EICNHL). Safety assessment of intensive induction therapy in childhood anaplastic large cell lymphoma: report of the ALCL99 randomised trial. Pediatr Blood Cancer. 2011;56(7):1071–7. doi: 10.1002/pbc.22940.

  30. Oeffinger KC, Mertens AC, Sklar CA, et al. Chronic Health Conditions in Adult survivors of childhood cancer. N Engl J Med. 2006;355(15):1572–82. doi: 10.1056/nejmsa060185.

  31. Gorenkova L, Kravchenko SK, Kovrigina AM, et al. Late Events In Adult Patients With ALK-Positive Anaplastic Large Cell Lymphoma. 2017;130(S1):5176.

  32. Горенкова Л.Г., Кравченко С.К., Ковригина А.М. и др. Анапластические крупноклеточные лимфомы взрослых: влияние цитогенетических и молекулярно-генетических характеристик на результаты лечения (собственный опыт одного института). Гематология и трансфузиология. 2018;63(S1):56–7. [Gorenkova LG, Kravchenko SK, Kovrigina AM, et al. Anaplastic large-cell lymphomas in adult patients: effect of cytogenetic and molecular genetic characteristics on treatment outcomes (a single-institution experience). Gematologiya i transfuziologiya. 2018;63(S1):56–7. (In Russ)]

  33. Горенкова Л.Г. Клиническая и молекулярная оценка эффективности высокодозной химиотерапии анапластической крупноклеточной АЛК-позитивной лимфомы взрослых: Автореф. дис. … канд. мед. наук. М., 2013. [Gorenkova LG. Klinicheskaya i molekulyarnaya otsenka effektivnosti vysokodoznoi khimioterapii anaplasticheskoi krupnokletochnoi ALK-pozitivnoi limfomy vzroslykh. (Clinical and molecular assessment of high-dose chemotherapy efficacy in adult patients with ALK-positive anaplastic large-cell ) [dissertation] Moscow; 2013. (In Russ)]

  34. Broccoli А, Zinzani PL. Peripheral T-cell lymphoma, not otherwise specified. Blood. 2017;129(9):1103–12. doi: 10.1182/blood-2016-08-692566.

Mantle Cell Lymphoma: History, Current Principles of Diagnosis, and Treatment (Literature Review)

GS Tumyan

NN Blokhin National Medical Cancer Research Center, 24 Kashirskoye sh., Moscow, Russian Federation, 115478

For correspondence: Gayane Sepugovna Tumyan, MD, PhD, 24 Kashirskoye sh., Moscow, Russian Federation, 115478; e-mail: gaytum@mail.ru

For citation: Tumyan GS. Mantle Cell Lymphoma: History, Current Principles of Diagnosis, and Treatment (Literature Review). Clinical oncohematology. 2020;13(4):366–81. (In Russ).

DOI: 10.21320/2500-2139-2020-13-4-366-381


ABSTRACT

Mantle cell lymphoma (MCL) is a heterogeneous disease with a broad spectrum of clinical manifestations from rare indolent cases requiring no immediate treatment to aggressive fast-proliferating tumors. Differences in clinical behavior are rooted in molecular grounds which in the latest edition of WHO hematopoietic and lymphoid tissue tumor classification formed the basis for dividing MCL into two variants: classical (in most cases) and indolent. In last decades, our insight into biology and disease development mechanisms has been considerably enhanced. Further, it will help to risk stratify patients not only according to clinical factors (MIPI) but also taking into account molecular and biological properties of tumor (Ki-67 proliferation index, ТР53, NOTCH1, and NOTCH2 mutations, complex karyotype, and unmutated IGHV status). Treatment algorithms based on intensive chemotherapy with high-dose cytarabine and autologous hematopoietic stem cell transplantation with further rituximab maintenance therapy ensure long-term monitoring of the disease in many MCL patients. The use of new “chemo-free” regimens and rational combinations (bortezomib, BTK inhibitors, lenalidomide, and venetoclax) offers the hope of a departure from conventional chemotherapy for a certain part of patients. Novel drugs with unique modes of action enabled, to some extent, to deconstruct the stigma of MCL fatality.

Keywords: mantle cell lymphoma, treatment.

Received: June 17, 2020

Accepted: September 2, 2020

Read in PDF


REFERENCES

  1. Rappaport H, Winter WJ, Hicks EB. Follicular lymphoma. A re-evaluation of its position in the scheme of malignant lymphoma, based on a survey of 253 cases. 1956;9(4):792–821. doi: 10.1002/1097-0142(195607/08)9:4<792::aid-cncr2820090429>3.0.co;2-b.

  2. Gerard-Marchant R, Hamlin I, Lennert K, et al. Classification of non-Hodgkin’s lymphomas. Lancet. 1974;2:406–8.

  3. Tubbs RR, Fishleder A, Weiss RA, et al. Immunohistologic cellular phenotypes of lymphoproliferative disorders. Comprehensive evaluation of 564 cases including 257 non-Hodgkin’s lymphomas classified by the International Working Formulation. Am J Pathol. 1983;113(2):207–21.

  4. Banks PM, Chan J, Cleary ML, et al. Mantle cell lymphoma: a proposal for unification of morphologic, immunologic, and molecular data. Am J Surg Pathol. 1992;16(7):637–40. doi: 10.1097/00000478-199207000-00001.

  5. Harris NL, Jaffe ES, Stein H, Banks PM. A revised European-American classification of lymphoid neoplasms: a proposal from the International Lymphoma Study Group. Blood. 1994;84(5):1361–92. doi: 10.1182/blood.v84.5.1361.bloodjournal8451361.

  6. Dreyling M, Klapper W, Rule S. Blastoid and pleomorphic mantle cell lymphoma: still a diagnostic and therapeutic challenge! Blood. 2018;132(26):2722–9. doi: 10.1182/blood-2017-08-737502.

  7. Hernandez L, Fest T, Cazorla M, et al. p53 gene mutations and protein overexpression are associated with aggressive variants of mantle cell lymphomas. Blood. 1996;87(8):3351–9. doi: 10.1182/blood.v87.8.3351.bloodjournal8783351.

  8. Stefancikova L, Moulis M, Fabian P, et al. Loss of the p53 tumor suppressor activity is associated with negative prognosis of mantle cell lymphoma. Int J Oncol. 2010;36(3):699–706. doi: 10.3892/ijo_00000545.

  9. Aukema SM, Hoster E, Rosenwald A, et al. Expression of TP53 is associated with the outcome of MCL independent of MIPI and Ki-67 in trials of the European MCL Network. Blood. 2018;131(4):417–20. doi: 10.1182/blood-2017-07-797019.

  10. Hoster E, Rosenwald A, Berger F, et al. Prognostic Value of Ki-67 Index, Cytology, and Growth Pattern in Mantle-Cell Lymphoma: Results from Randomized Trials of the European Mantle Cell Lymphoma Network. J Clin Oncol. 2016;34(12):1386–94. doi: 10.1200/JCO.2015.63.8387.

  11. Jiang W, Kahn SM, Zhou P, et al. Overexpression of Cyclin D1 in Rat Fibroblasts Causes Abnormalities in Growth Control, Cell Cycle Progression and Gene Expression. Oncogene. 1993;8(12):3447–57.

  12. Jaffe ES, Harris NL, Stein H, Isaacson PG. Classification of lymphoid neoplasms: the microscope as a tool for disease discovery. Blood. 2008;112(12):4384–99. doi: 10.1182/blood-2008-07-077982.

  13. Klener P. Advances in Molecular Biology and Targeted Therapy of Mantle Cell Lymphoma. Int J Mol Sci. 2019;20(18):4417. doi: 10.3390/ijms20184417.

  14. Jares P, Colomer D, Campo E. Genetic and molecular pathogenesis of mantle cell lymphoma: Perspectives for new targeted therapeutics. Nat Rev Cancer. 2007;7(10):750–62. doi: 10.1038/nrc2230.

  15. Vincent-Fabert C, Fiancette R, Rouaud P, et al. A defect of the INK4-Cdk4 checkpoint and Myc collaborate in blastoid mantle cell lymphoma-like lymphoma formation in mice. Am J Pathol. 2012;180(4):1688–701. doi: 10.1016/j.ajpath.2012.01.004.

  16. Choe JY, Yun JY, Na HY, et al. MYC overexpression correlates with MYC amplification or translocation, and is associated with poor prognosis in mantle cell lymphoma. Histopathology. 2016;68(3):442–9. doi: 10.1111/his.12760.

  17. Salaverria I, Royo C, Carvajal-Cuenca A, et al. CCND2 rearrangements are the most frequent genetic events in cyclin D1– mantle cell lymphoma. Blood. 2013;121(8):1394–402. doi: 10.1182/blood-2012-08-452284.

  18. Bea S, Valdes-Mas R, Navarro A, et al. Landscape of somatic mutations and clonal evolution in mantle cell lymphoma. Proc Natl Acad Sci USA. 2013;110(45):18250–5. doi: 10.1073/pnas.1314608110.

  19. Vegliante MC, Palomero J, Perez-Galan P, et al. SOX11 regulates PAX5 expression and blocks terminal B-cell differentiation in aggressive mantle cell lymphoma. Blood. 2013;121(12):2175–85. doi: 10.1182/blood-2012-06-438937.

  20. Kuo PY, Jatiani SS, Rahman AH, et al. SOX11 augments BCR signaling to drive MCL-like tumor development. Blood. 2018;131(20):2247–55. doi: 10.1182/blood-2018-02-832535.

  21. Balsas P, Palomero J, Eguileor A, et al. SOX11 promotes tumor protective microenvironment interactions through CXCR4 and FAK regulation in mantle cell lymphoma. Blood. 2017;130(4):501–13. doi: 10.1182/blood-2017-04-776740.

  22. Narurkar R, Alkayem M, Liu D. SOX11 is a biomarker for cyclin D1-negative mantle cell lymphoma. Biomark Res. 2016;4(1):6. doi: 10.1186/s40364-016-0060-9.

  23. Zhang J, Jima D, Moffitt AB, et al. The genomic landscape of mantle cell lymphoma is related to the epigenetically determined chromatin state of normal B cells. Blood. 2014;123(19):2988–96. doi: 10.1182/blood-2013-07-517177.

  24. Yang P, Zhang W, Wang J, et al. Genomic landscape and prognostic analysis of mantle cell lymphoma. Cancer Gene Ther. 2018;25(5–6):129–40. doi: 10.1038/s41417-018-0022-5.

  25. Eskelund CW, Dahl C, Hansen JW, et al. TP53 Mutations Identify Younger Mantle Cell Lymphoma Patients Who Do Not Benefit From Intensive Chemoimmunotherapy. Blood. 2017;130(17):1903–10. doi: 10.1182/blood-2017-04-779736.

  26. Morello L, Rattotti S, Giordano L, et al. Mantle Cell Lymphoma of Mucosa-Associated Lymphoid Tissue. A European Mantle Cell Lymphoma Network Study. Hemasphere. 2019;4(1):e302. doi: 10.1097/hs9.0000000000000302.

  27. Hoster E, Dreyling M, Klapper W, et al. A new prognostic index (MIPI) for patients with advanced-stage mantle cell lymphoma. Blood. 2008;111(2):558–65. doi: 10.1182/blood-2007-06-095331.

  28. Scott DW, Abrisqueta P, Wright GW, et al. New Molecular Assay for the Proliferation Signature in Mantle Cell Lymphoma Applicable to Formalin-Fixed Paraffin-Embedded Biopsies. J Clin Oncol. 2017;35(15):1668–77. doi: 10.1200/jco.2016.70.7901.

  29. Kridel R, Meissner B, Rogic S, et al. Whole transcriptome sequencing reveals recurrent NOTCH1 mutations in mantle cell lymphoma. Blood. 2012;119(9):1963–71. doi: 10.1182/blood-2011-11-391474.

  30. Halldorsdottir AM, Lundin A, Murray F, et al. Impact of TP53 mutation and 17p deletion in mantle cell lymphoma. Leukemia. 2011;25(12):1904–8. doi: 10.1038/leu.2011.162.

  31. Delfau-Larue MH, Klapper W, Berger F, et al. European Mantle Cell Lymphoma Network. High-dose cytarabine does not overcome the adverse prognostic value of CDKN2A and TP53 deletions in mantle cell lymphoma. Blood. 2015;126(5):604–11. doi: 10.1182/blood-2015-02-628792.

  32. Cohen JB. TP53 mutations in MCL: more therapy is not better. Blood. 2017;130(17):1876–7. doi: 10.1182/blood-2017-08-803551.

  33. Jain P, Wang M. Mantle cell lymphoma: 2019 update on the diagnosis, pathogenesis, prognostication, and management. Am J Hematol. 2019;94(6):710–25. doi: 10.1002/ajh.25487.

  34. Chihara D, Cheah CY, Westin JR, et al. Rituximab plus hyper-CVAD alternating with MTX/Ara-C in patients with newly diagnosed mantle cell lymphoma: 15-year follow-up of a phase II study from the MD Anderson Cancer Center. Br J Haematol. 2016;172(1):80–8. doi: 10.1111/bjh.13796.

  35. Romaguera JE, Wang M, Feng L, et al. Phase 2 trial of bortezomib in combination with rituximab plus hyperfractionated cyclophosphamide, vincristine, doxorubicin, and dexamethasone alternating with bortezomib, rituximab, methotrexate, and cytarabine for untreated mantle cell lymphoma. Cancer. 2018;124(12):2561–9. doi: 10.1002/cncr.31361.

  36. Merli F, Luminari S, Ilariucci F, et al. Rituximab plus HyperCVAD alternating with high dose cytarabine and methotrexate for the initial treatment of patients with mantle cell lymphoma, a multicentre trial from Gruppo Italiano studio Linfomi. Br J Haematol. 2012;156(3):346–53. doi: 10.1111/j.1365-2141.2011.08958.x.

  37. Bernstein SH, Epner E, Unger JM, et al. A phase II multicenter trial of hyperCVAD MTX/Ara-C and rituximab in patients with previously untreated mantle cell lymphoma; SWOG 0213. Ann Oncol. 2013;24(6):1587–93. doi: 10.1093/annonc/mdt070.

  38. Eskelund CW, Kolstad A, Jerkeman M, et al. 15-year follow-up of the second Nordic mantle cell lymphoma trial (MCL2): prolonged remissions without survival plateau. Br J Haematol. 2016;175(3):410–8. doi: 10.1111/bjh.14241.

  39. Hermine O, Hoster E, Walewski J, et al. Addition of high-dose cytarabine to immunochemotherapy before autologous stem-cell transplantation in patients aged 65 years or younger with mantle cell lymphoma (MCL younger): a randomised, open-label, phase 3 trial of the European mantle cell lymphoma network. Lancet. 2016;388(10044):565–75. doi: 10.1016/S0140-6736(16)00739-X.

  40. Armand P, Redd R, Bsat J, et al. A phase 2 study of Rituximab-Bendamustine and Rituximab-Cytarabine for transplant-eligible patients with mantle cell lymphoma. Br J Haematol. 2016;173(1):89–95. doi: 10.1111/bjh.13929.

  41. Le Gouill S, Thieblemont C, Oberic L, et al. Rituximab after autologous stem-cell transplantation in mantle-cell lymphoma. N Engl J Med. 2017;377(13):1250–60. doi: 10.1056/NEJMoa1701769.

  42. Kluin-Nelemans HC, Hoster E, Hermine O, et al. Treatment of Older Patients With Mantle Cell Lymphoma (MCL): Long-Term Follow-Up of the Randomized European MCL Elderly Trial. J Clin Oncol. 2020;38(3):248–56. doi: 10.1200/JCO.19.01294.

  43. Rummel MJ, Niederle N, Maschmeyer G, et al. Bendamustine plus rituximab versus CHOP plus rituximab as first-line treatment for patients with indolent and mantle-cell lymphomas: an open-label, multicentre, randomised, phase 3 non-inferiority trial. Lancet. 2013;381(9873):1203–10. doi: 10.1016/S0140-6736(12)61763-2.

  44. Flinn IW, van der Jagt R, Kahl BS, et al. Randomized trial of bendamustine-rituximab or RCHOP/RVP in first line treatment of indolent NHL or MCL: the BRIGHT study. Blood. 2014;123(19):2944–52. doi: 10.1182/blood-2013-11-531327.

  45. Kluin-Nelemans JC, Hoster E, Hermine O, et al. Treatment of older patients with mantle cell lymphoma. N Engl J Med. 2012;367(6):520–31. doi: 10.1056/NEJMoa1200920.

  46. Robak T, Huang H, Jin J, et al. Bortezomib-based therapy for newly diagnosed mantle-cell lymphoma. N Engl J Med. 2015;372(10):944–53. doi: 10.1056/NEJMoa1412096.

  47. Robak T, Jin J, Pylypenko H, et al. Frontline bortezomib, rituximab, cyclophosphamide, doxorubicin, and prednisone (VR-CAP) versus rituximab, cyclophosphamide, doxorubicin, vincristine, and prednisone (R-CHOP) in transplantation-ineligible patients with newly diagnosed mantle cell lymphoma: final overall survival results of a randomised, open-label, phase 3 study. Lancet Oncol. 2018;19(11):1449–58. doi: 10.1016/S1470-2045(18)30685-5.

  48. Ratnasingam S, Casan J, Shortt J, et al. Cytarabine-based induction immunochemotherapy in the front-line treatment of older patients with mantle cell lymphoma. Sci Rep. 2019;9(1):13544. doi: 10.1038/s41598-019-49776-9.

  49. Visco C, Finotto S, Zambello R, et al. Combination of Rituximab, Bendamustine, and Cytarabine for Patients With Mantle-Cell Non-Hodgkin Lymphoma Ineligible for Intensive Regimens or Autologous Transplantation. J Clin Oncol. 2013;31(11):1442–9. doi: 10.1200/JCO.2012.45.9842.

  50. Visco C, Chiappella A, Nassi L, et al. Rituximab, bendamustine, and low-dose cytarabine as induction therapy in elderly patients with mantle cell lymphoma: a multicentre, phase 2 trial from Fondazione Italiana Linfomi. Lancet Haematol. 2017;4(1):e15–e23. doi: 10.1016/S2352-3026(16)30185-5.

  51. Ruan J, Martin P, Christos P, et al. Five-year follow-up of lenalidomide plus rituximab as initial treatment of mantle cell lymphoma. Blood. 2018;132(19):2016–25. doi: 10.1182/blood-2018-07-859769.

  52. Hoster E, Pott C. Minimal residual disease in mantle cell lymphoma: insights into biology and impact on treatment. Hematology. 2016;2016(1):437–45. doi: 10.1182/asheducation-2016.1.437.

  53. Pott C, Bruggemann M, Ritgen M, et al. MRD detection in B-cell non-Hodgkin lymphomas using Ig gene rearrangements and chromosomal translocations as targets for real-time quantitative PCR. In: R Kuppers (ed). Lymphoma. Methods in Molecular Biology (Methods and Protocols). Vol. 971. Totowa: Humana Press; 2013. рр. 175–200. doi: 10.1007/978-1-62703-269-8_10.

  54. Kumar A, Sha F, Toure A, et al. Patterns of survival in patients with recurrent mantle cell lymphoma in the modern era: Progressive shortening in response duration and survival after each relapse. Blood Cancer J. 2019;9(6):50. doi: 10.1038/s41408-019-0209-5.

  55. Herrmann A, Hoster E, Zwingers T, et al. Improvement of overall survival in advanced stage mantle cell lymphoma. J Clin Oncol. 2009;27(4):511–8. doi: 10.1200/JCO.2008.16.8435.

  56. Fisher RI, Bernstein SH, Kahl BS, et al. Multicenter phase II study of bortezomib in patients with relapsed or refractory mantle cell lymphoma. J Clin Oncol. 2006;24(30):4867–74. doi: 10.1200/JCO.2006.07.9665.

  57. Chen RW, Palmer JM, Tomassetti S, et al. Multi-center phase II trial of bortezomib and rituximab maintenance combination therapy in patients with mantle cell lymphoma after consolidative autologous stem cell transplantation. J Hematol Oncol. 2018;11(1):87. doi: 10.1186/s13045-018-0631-3.

  58. Albertsson-Lindblad A, Kolstad A, Laurell A, et al. Lenalidomide-bendamustine-rituximab in patients older than 65 years with untreated mantle cell lymphoma. Blood. 2016;128(14):1814–20. doi: 10.1182/blood-2016-03-704023.

  59. Wang ML, Blum KA, Martin P, et al. Long-term follow-up of MCL patients treated with single-agent ibrutinib: updated safety and efficacy results. Blood. 2015;126(6):739–45. doi: 10.1182/blood-2015-03-635326.

  60. Rule S, Jurczak W, Jerkeman M, et al. Ibrutinib vs temsirolimus: 3-year follow-up of patients with previously treated mantle cell lymphoma from the phase 3, international, randomized, open-label RAY study. Leukemia. 2018;32(8):1799–803. doi: 10.1038/s41375-018-0023-2.

  61. Rule S, Dreyling M, Goy A, et al. Ibrutinib for the treatment of relapsed/refractory mantle cell lymphoma: extended 3.5-year follow-up from a pooled analysis. Haematologica. 2019;194(5):е211–е214. doi: 10.3324/haematol.2018.205229.

  62. Wang M, Rule S, Zinzani PL, et al. Long-Term Follow-Up of Acalabrutinib Monotherapy in Patients with Relapsed/Refractory Mantle Cell Lymphoma. Clin Lymphoma Myel Leuk. 2019;19:S316. doi: 10.1016/j.clml.2019.07.291.

  63. Telford C, Kabadi SM, Abhyankar S, et al. Matching-adjusted Indirect Comparisons of the Efficacy and Safety of Acalabrutinib Versus Other Targeted Therapies in Relapsed/Refractory Mantle Cell Lymphoma. Clin Ther. 2019;41(11):2357–79.e1. doi: 10.1016/j.clinthera.2019.09.012.

  64. Davids MS, Roberts AW, Seymour JF, et al. Phase I first-in-human study of Venetoclax in patients with relapsed or refractory non-Hodgkin lymphoma. J Clin Oncol. 2017;35(8):826–33. doi: 10.1200/JCO.2016.70.4320.

  65. Tam CS, Anderson MA, Pott C, et al. Ibrutinib plus Venetoclax for the treatment of mantle-cell lymphoma. N Engl J Med. 2018;378(13):1211–23. doi: 10.1056/NEJMoa1715519.

  66. Hess G, Herbrecht R, Romaguera J, et al. Phase III study to evaluate temsirolimus compared with investigator’s choice therapy for the treatment of relapsed or refractory mantle cell lymphoma. J Clin Oncol. 2009;27(23):3822–9. doi: 10.1200/JCO.2008.20.7977.

  67. Kahl BS, Spurgeon SE, Furman RR, et al. A phase 1 study of the PI3Kδ inhibitor idelalisib in patients with relapsed/refractory mantle cell lymphoma (MCL). Blood. 2014;123(22):3398–405. doi: 10.1182/blood-2013-11-537555.

In Memory of Academician A.I. Vorob’ev

1 ноября 1928 г. — 15 июня 2020 г.

Светлой памяти доктора Андрея Ивановича Воробьева

Медицина — королева наук потому, что предмет ее забот — здоровье человека, потому, что жизнь, которую изучает медицина, является содержанием всех других наук… Медицина — самая трудная из наук. Не только вследствие бесконечного множества болезней, а потому, что никакие элементы не могут быть точно рассчитаны, но всегда устанавливаются и расцениваются приближенно. И на это способен лишь гений, врач, коему помогает то, что я называю чутьем опыта и что есть одно из самых утонченных свойств, которые могут быть присущи людям.

Доктор Ф.П. Гааз

Когда уходит эпоха, трудно подводить ее итоги в некрологе, трудно передать ощущение интенсивности, с которой жил Андрей Иванович Воробьев. Попробую перечислить что-то, что имеет продолжение сегодня в нашей жизни.

Каждое 1 сентября Андрей Иванович встречал новых ординаторов и аспирантов Гематологического научного центра (ГНЦ) Российской академии медицинских наук (РАМН). Он рассаживал их в своем директорском кабинете, дверь в который всегда и для всех оставалась открытой. Расспросив каждого об имени, образовании и планах, Андрей Иванович говорил: «Не бойтесь ничего! Парни — женитесь, девки — рожайте, учитесь. Никого не дадим в обиду. Я никому не позволю бить по рукам врача, принимающего решение». И пересказывал им Гиппократа о том, почему «врач-философ равен Богу» и почему так важно помнить о «презрении к деньгам». Он показывал портретную галерею своих учителей: Януша Корчака, Марину Бриллиант, Грегора Менделя, Николая Вавилова, Иосифа Кассирского — это была его семья, и он принимал в нее новых детей-докторов.

Если вы читаете этот текст на компьютере, конечно, лучше сразу перейти на сайт https://aivorobiev.ru/ и продолжить «разговор» с самим Андреем Ивановичем Воробьевым. Но, может быть, эти отрывки тронут сердце знавших Андрея Ивановича. Разбирая кровать, на которой Андрей Иванович провел последние 22 мес., я вспоминал, что первое, о чем он меня попросил, принимая на работу, было конструирование кровати для тяжело больного человека. На конструкцию, что теперь стоит в сарае, Андрей Иванович ни разу не пожаловался, но как она непохожа на то, что поручалось мне 35 лет назад…

Вот что досталось нам от А.И. Воробьева:

  • Андрей Иванович был пионером и идеологом протокольной многокомпонентной химиотерапии в онкогематологии нашей страны. А.И. Воробьев осуществил первое в СССР излечение детского лимфобластного лейкоза, применив программу Total Therapy, дополнив опубликованные протоколы интратекальным введением цитостатиков для лечения и профилактики нейролейкоза. Это было в 70-е годы ХХ века. В начале XXI века в отделении гематологии и интенсивной терапии ГНЦ РАМН под руководством Андрея Ивановича была начата работа, приведшая к лучшим в мире результатам в лечении лимфосарком на «доморощенной» модификации блоков NHL BFM-90. В 2019 г. многоцентровым рандомизированным контролируемым проспективным исследованием были подтверждены результаты одноцентрового исследования, начатого в 2002 г.: 94 % выздоровлений при диффузной В-крупноклеточной лимфоме в группе высокого риска!
  • Анализ морфологических диагностических препаратов лечащим врачом-гематологом был начат в СССР школой А.Н. Крюкова и И.А. Кассирского, а на Западе — плеядой выдающихся гематологов, которые первые научились излечивать лейкозы. Это были врачи, которые услышали, что родители их маленьких пациентов говорят: «Мы знаем, что наш ребенок умрет, но если вы можете узнать что-то, чтобы помочь другим детям, пожалуйста, попытайтесь». В триумфе развития гематологии была принципиальна ведущая роль врача-клинициста, «знающего про пациента все». Уважающий себя гематолог последней трети ХХ века сам выполнял диагностическую биопсию, красил и смотрел цитологический препарат под микроскопом. Но гистологию специалисты-патологи во всем мире крепко держат в своих руках. Сопоставление морфологической (цитологической и гистологической) картины клеточного субстрата болезни в сочетании с результатами других диагностических исследований создавало то многомерное пространство, где Андрей Иванович Воробьев узнавал «образ болезни». Ученики и последователи Школы продолжают рассматривать и пациента, и клеточный субстрат болезни со всех сторон, т. к. именно целлюлярная патология остается основой медицины.
  • А.И. Воробьев создал одну из самых авторитетных научных клиник нашей страны — Гематологический научный центр РАМН (ныне — Национальный медицинский исследовательский центр гематологии). Тут уж ни убавить, ни прибавить. Как не вспомнить, что именем Дональда Пинкеля, создателя и первого директора знаменитой больницы St. Juda в Мемфисе (США), при жизни назвали новый корпус?
  • Андрею Ивановичу принадлежит концепция «гиперкоагуляционного синдрома» как предстадии синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания (ДВС). ДВС — одно из самых универсальных состояний, открытых медициной ХХ века. А.И. Воробьев вместе с З.С. Баркаганом и коллективом ГНЦ научились его диагностировать и лечить. В ХХI веке этот синдром оказался центральным звеном в патогенезе COVID-19. О диагностике ДВС Андрей Иванович говорит на первой странице www.aivorobiev.ru. Послушайте спокойный голос, заметьте слова про «вирусный гриппозный миокардит»… Нестрашно, что вам КАЖЕТСЯ, что вы все это ДАВНО ЗНАЕТЕ. Не так уж давно — вам это рассказал Воробьев.
  • Андрей Иванович добился первой живой видеодемонстрации картины, которую он видел в микроскоп. Ни в России, ни на международных выставках не было того качества изображения, которое необходимо, чтобы обсуждать морфологию на большом экране во время утренних конференций ГНЦ и на занятиях с курсантами кафедры гематологии. Благодаря этому достижению были записаны морфологические разборы, которые теперь доступны всем в Интернете («Морфология нормальной крови» и «Морфология лимфатических опухолей», www.aivorobiev.ru, лекции А.И. Воробьева на youtube.com).
  • «Руководство по гематологии», 3 издания. Андрей Иванович был активнейший автор и бессменный редактор. «Руководство» не устарело — оно отражает цельный взгляд врача.
  • Андрей Иванович был учителем трех поколений отечественных гематологов. Некролог в международном журнале «Leukemia» называет А.И. Воробьева гигантом и создателем современной гематологии России. Большое видится на расстоянии? Увидим ли мы эти оценки на русском языке? Как сказано, «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем» (Мф 13:57).
  • Последним публичным заявлением А.И. Воробьева было письмо руководству РФ о необходимости реформы законодательства, в первую очередь касающегося тюрьмы, о которой он помнил каждый день своей сознательной жизни: «Почти треть всех заключенных в РФ осуждена и отбывает срок по “наркотическим статьям”. Сейчас, когда один из них — Иван Голунов — освобожден, время вспомнить об остальных и задать вопрос: кто еще мог быть незаконно арестован, был осужден, получил несопоставимое с виной наказание… В 2004 г. был образован Независимый экспертно-правовой совет по проблемам злоупотребления психоактивными веществами, я был его председателем… по итогам работы на свободу вышли и были декриминализированы 36 тысяч человек…»

Выше всех наград А.И. Воробьев ценил медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», полученную им 60 лет спустя. А на вручении медали «Спешите делать добро» в 2012 г. Андрей Иванович заявил:

«…Бесчеловечная суть этого факта — лишения человека жизни по решению суда — противопоставляет законы страны одному из самых главных положений Библии, определившему юридические основы государств новой эры, христианской эры, где важнейшим постулатом было “не убий”.

В нашей стране, отмеченной в совсем недалеком прошлом, когда она находилась под властью Джугашвили-Сталина, сотнями тысяч безвинно расстрелянных по суду, вопрос о смертной казни является особенно болезненным.

Наказание смертью исключает саму возможность эффективного пересмотра следственного дела, и власть получает возможность скрывать настоящего преступника за спиной невинно осужденного и уничтоженного…

Важнейшим способом получения показаний от подследственного служит совершенно противозаконная, но широко применяемая в нашей стране система пыток. Хотя в соответствии с положениями Уголовного кодекса обвиняемый не обязан давать показания против себя, его “физическими мерами воздействия” — пытками — сплошь и рядом вынуждают к таким показаниям, равно как и безответственными обещаниями следователей, подменяющих объективное расследование опорой на “сотрудничество со следствием”.

Надо твердо сказать: пока в России есть пытки, результатам следствия верить нельзя, а правосудие в стране отсутствует.

Подчиненность медицинской службы мест следствия и мест заключения Министерству юстиции позволяет прокурорам и следователям отстранить независимых от тюремной администрации врачей от наблюдения за здоровьем заключенного и подследственного. В существующих у нас условиях допрашиваемый лишен возможности обратиться за медицинской помощью к врачу без чьего-либо разрешения…»

Главное, что мы постоянно видели в Андрее Ивановиче, — сосредоточенность на пациенте, благодарность учителям и решительность. И еще: он очень хорошо знал самого себя:

«…Вы теряете больную — зовите Воробьева. Потому что, когда его, этого цепного пса, спускают, он уже ничего не видит. У него кровавые глаза, он бросается на смерть, он ее будет рвать, забыв обо всем. Это, конечно, особое состояние — вдохновение у постели больного. Оно очень много значит…»

Напряженный, как струна, он говорил: «Брось все и занимайся только этим». При этом ему было важно не только дело, но и каждый человек, с которым он работал, каждый член его семьи… Мы все были очень ему нужны.

Нам будет трудно без Андрея Ивановича Воробьева.

Н.Е. Шкловский-Корди,

канд. биол. наук,

помощник академика А.И. Воробьева

ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава РФ


Мои воспоминания о работе с А.И. Воробьевым

В середине июня этого года ушел из жизни выдающийся врач, академик Андрей Иванович Воробьев — человек, проживший без малого почти век (ему бы исполнилось в этом году 92 года). Жизнь его была полна лишений, невзгод и потерь, но вопреки всему этому он сумел достичь значимых достижений и побед, одно перечисление которых заняло бы не одну страницу.

В опубликованных за эти дни многочисленных статьях, памятных воспоминаниях в Интернете на сайте https://aivorobiev.ru/media.php, скорбных соболезнованиях справедливо говорилось о громадном вкладе А.И. Воробьева в развитие отечественного здравоохранения, медицинской науки и формирование активного гражданского общества.

Мне посчастливилось на протяжении многих десятков лет работать сначала рядом с ним, затем под его руководством. Слово «посчастливилось» — здесь не гипербола. Я знал это и так чувствовал всегда. Значит ли это, что работать с ним было легко? Нет, конечно. Более того, работать с А.И. Воробьевым было трудно, временами — очень. Планка требований к своим товарищам по работе всегда была высока, но именно поэтому практически все задачи, которые он ставил (прежде всего, себе и, соответственно, своим сотрудникам), успешно решались. Не знаю, как у других, но меня в работе с ним всегда сопровождало чувство постоянного продвижения вперед, реального вклада в дело излечения ранее неизлечимых состояний или заболеваний.

Расскажу о некоторых фактах его плодотворной работы, непосредственным участником или свидетелем которых я был.

Осень 1988 г. А.И. Воробьев почти год, как работает директором Всесоюзного гематологического научного центра (ВГНЦ — такое название получил после его прихода бывший Центральный ордена Ленина институт переливания крови — ЦОЛИПК). Я только что избран по конкурсу руководителем несуществующего отделения анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии. Строительство будущего помещения в новом корпусе еще продолжается, врачебный и сестринский коллективы формируются. Андрей Иванович вызывает меня к себе и предлагает «посмотреть и, если сочту нужным, поправить кем-то подготовленную “Инструкцию по применению переливаний крови”. Срок: «Ну, пару дней вам хватит, коллегия Минздрава, где ее надо утвердить, дней через 10. До этого надо будет показать рецензентам. Так что не затягивайте!» Забираю домой, читаю и понимаю, что ее всю надо переписывать, ибо текст идеологически устарел и не соответствует тем новым возможностям заготовки компонентов крови, которые уже тогда в наиболее продвинутых медицинских учреждениях страны применялись на практике. Возвращаюсь к Андрею Ивановичу, говорю об этом. «Так вы и переделывайте, кто вам мешает». К заседанию коллегии Минздрава новая редакция была подготовлена, рецензии получены, докладывал на коллегии Андрей Иванович сам, получил одобрение. С этого момента в стране уже официально началась и продолжается до сих пор эра компонентного применения компонентов крови. Инструкция эта уже трижды переиздавалась, в нее вносились поправки, соответствующие развитию клинической трансфузиологии и медицинской техники, но принципы, заложенные в ней, остаются неизменными.

После работы группы сотрудников ВГНЦ в Ереване по оказанию помощи пострадавшим в Спитакском землетрясении (декабрь 1988 г.) А.И. Воробьев в феврале 1989 г. собрал специально ученый совет ВГНЦ, на котором руководитель нашей группы проф. Ю.Н. Андреев рассказал о методах и результатах нашей деятельности. И хотя сам Андрей Иванович все дни нашей работы (8.12. — 26.12.1988 г.) был постоянно в курсе всех событий, инициировал написание «Временной инструкции по терапии синдрома длительного сдавливания» (другой нет до сих пор), более внимательного слушателя на этом заседании не было. Тогда же в заключение он сказал то, что сегодня кажется уже вполне очевидным: «В отличие от Н.И. Пирогова мы должны сегодня говорить о необходимости соблюдения принципа во время массовых техногенных или стихийных катастроф: не больного к врачу, а врача к больному. Не надо перекладывать на плечи пострадавших тяготы транспортировки. Нужны мобильные госпитали с запасами трансфузионных сред, необходимым набором оборудования и специально подготовленным персоналом». Так рождалась медицинская служба нынешнего МЧС.

Осенью 1989 г. А.И. Воробьев задумался об организации отделения неотложной гематологической помощи, характер работы которого был бы преимущественно выездной. Толчком к этому послужили неоднократные вызовы наших гематологов в медицинские учреждения Москвы на «неуправляемую кровоточивость или кровотечения в родах». Вначале была мысль сделать такое подразделение в рамках уже существующего отделения анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии. Потом, после обсуждений, решили делать такое отделение самостоятельным и пригласить к сотрудничеству (отчасти финансовому) Департамент здравоохранения Москвы, благо чаще всего вызовы были из московских клиник или родильных домов. Начиная с 1990 г. отделение заработало, доклады врачей этого отделения на утренних конференциях в ГНЦ становились одними из самых драматических. Постепенно были выработаны алгоритм и тактика работы на месте или экстренной транспортировки к нам в реанимационное отделение. Бригаду оснастили оборудованием для проведения плазмафереза и исследования гемостаза, запасом свежезамороженной плазмы и, несколько позже, препаратами факторов свертывания крови. Характер работы бригады все больше становился трансфузиологическим, а не чисто гематологическим. Реальным доказательством эффективной работы этой службы в Москве послужило резкое (в 2–3 раза) сокращение экстренно выполняемых экстирпаций матки в послеродовой период в связи с острым массивным маточным кровотечением.

В один из выходных дней в начале 1999 г. раздается у меня дома телефонный звонок.

— Да, Андрей Иванович, здравствуйте!

— Вы очень заняты?

— Да нет.

— Можете приехать ко мне домой?

— Да, конечно.

— Хорошо, жду.

Приезжаю. Андрей Иванович сидит за письменным столом, что-то пишет. Поворачивается ко мне и говорит:

— Вы знали, что у нас в стране материнская смертность в несколько раз выше, чем в странах Европы и США?

— Нет, не знал.

— Я об этом вчера услышал от американского миллиардера Сороса. Надо срочно обобщить опыт нашей бригады и написать инструкцию. Я вот здесь набросал (протягивает мне пару листков, плотно им исписанных). Беритесь за работу.

Результатом этого дня стали утвержденные Минздравом РФ методические рекомендации «Трансфузиологическая помощь при лечении острой массивной кровопотери у родильниц», изданные тиражом 2000 экземпляров за счет средств ГНЦ и бесплатно разосланные в количестве 1000 во все родовспомогательные учреждения страны. Андрей Иванович впоследствии с гордостью говорил, что в 2000-е годы единственным положительным показателем в медицинской статистике страны было снижение материнской смертности. Сейчас этот показатель соответствует уровню европейских стран.

Не уверен в том, что многие в стране знают, что благодаря А.И. Воробьеву была продлена плодотворная жизнь таким известным людям, как нобелевский лауреат Виталий Лазаревич Гинзбург, великий театральный режиссер Юрий Петрович Любимов. Куда более известна его ведущая роль в лечении и операции Бориса Николаевича Ельцина. И при этом, будучи ведущим терапевтом «сильных мира сего», он принципиально никогда ни с кем из них не говорил о каких-либо проблемах своего учреждения.

И конечно, вспоминая А.И. Воробьева, нельзя не сказать о его неоценимом вкладе в развитие морфологического направления в отечественной онкогематологии — продолжение школы А.Н. Крюкова и А.И. Кассирского. Но об этом намного лучше меня могут написать его ученики-гематологи. Я же хочу еще рассказать о его вкладе в становление коагулологической службы в стране. Я не знаю, он ли нашел в провинции Зиновия Соломоновича Баркагана или З.С. Баркаган нашел в столице А.И. Воробьева, но не могу отказать себе в удовольствии процитировать самого З.С. Баркагана: «Представленные в книге данные неоднократно обсуждались на ежегодных декадниках по актуальным вопросам внутренней патологии, проводимых кафедрой гематологии ЦИУ врачей (заведующий — академик АМН СССР проф. А.И. Воробьев), где в живом общении и дискуссиях оттачивались новые идеи, устранялись неясности и уточнялись диагностические и лечебные рекомендации, ускорялось внедрение в практику всего полезного». Написано это в мае 1987 г. в предисловии ко 2-му изданию книги З.С. Баркагана «Геморрагические заболевания и синдромы». Могу только подтвердить: вот так оно и было. Когда я пришел к А.И. Воробьеву с идеей организовать в ГНЦ самостоятельную круглосуточно работающую коагулологическую лабораторию, то не только не встретил отказа, а наоборот, получил больше, чем просил.

В последние годы А.И. Воробьев читал курсантам три лекции: «Острая массивная кровопотеря», «Сепсис» и «Диссеминированное внутрисосудистое свертывание». Слушал я их неоднократно, они никогда не повторялись. И я уверен, что-то в них может со временем устареть, но их глубина, яркость и своеобразие изложения останутся навечно.

Непосредственно у себя в кабинете Андрей Иванович проводил занятия с курсантами и ординаторами по морфологии онкогематологических заболеваний. Очень часто начинал свой рабочий день с утренней конференции в отделении реанимации. Его клинические разборы реанимационных больных всегда поражали нестандартностью мышления, постоянным поиском фактов, помогающих найти выход из тупиковой ситуации.

И в заключение приведу такой эпизод из повседневной жизни академика А.И. Воробьева.

Лето. Конец рабочего дня. Пора расходиться по домам. Выхожу из его кабинета и вижу, что пришедший на работу дежурный по Центру (это были, как правило, отставные военные, для которых распорядок превыше всего) убеждает какую-то женщину, что рабочий день закончился и академик уже снял халат. Рядом с ней молодой парень. Я прошу ее зайти ко мне. Выясняется, что она направлена к нам из достаточно квалифицированного учреждения на срочную консультацию, т. к. ее единственному сыну поставили диагноз «острый лейкоз». Зная А.И. Воробьева, спрашиваю: «Стекла с собой? Давайте». Беру их и захожу к А.И. Воробьеву. Он действительно уже без халата. Говорю: «Андрей Иванович, тут такая история. Мальчику поставили острый лейкоз, прислали к вам, мать за дверью в истерике, а хлопец не похож на больного с таким диагнозом». Андрей Иванович молча протягивает руку, я отдаю ему стекла, он садится за микроскоп, проходит 15 с, стекла возвращаются мне со словами: «Инфекционный мононуклеоз. Все, я побежал, до завтра».

Возвращаюсь к себе в кабинет, отдаю матери мальчика стекла, говорю, что сказал академик. Она ничего не понимает: то ли плакать, то ли радоваться. Еле-еле успокоил. Много лет к Новому году получал от нее поздравления и незаслуженные благодарности. Академика она так и не встретила.

Теперь я повторю то, что уже где-то написал и опубликовал.

НМИЦ гематологии Минздрава РФ должен выступить инициатором переименования и должен называться «НМИЦ гематологии и трансфузиологии Минздрава РФ им. академика А.И. Воробьева». На фронтоне здания необходимо повесить мемориальную доску, чтобы все знали, что здесь c 1987 по 2020 г. работал выдающийся деятель отечественной медицины Андрей Иванович Воробьев. Никто так не заслужил этого, как А.И. Воробьев. Позор всем нам, его ученикам, если мы не сумеем этого сделать. Можно и улицу переименовать: более идиотского названия улицы — Первая улица Восьмого марта — вряд ли где-либо встретишь. Зато как благозвучно звучит: улица академика Воробьева. А главное, это честно и справедливо.

Кроме того, необходимо в структуре НМИЦ гематологии восстановить Институт переливания крови (сегодня правильнее его называть «Институт клинической и производственной трансфузиологии») и вспомнить, что постановлением Совнаркома в 1928 г. этому институту (первому в мире — общепризнанный факт) было присвоено имя А.А. Богданова — человека, по инициативе которого он и был создан. Именно А.И. Воробьев, став директором ВГНЦ, нашел это постановление и восстановил историческую правду. Негоже все это забывать!

Светлая память Андрею Ивановичу Воробьеву.

В.М. Городецкий,

член-корр. РАН,

профессор, д-р мед. наук,

лауреат Государственной премии СССР


Светлой памяти Учителя, Андрея Ивановича Воробьева

Я знаю, что значит «хапать» воздух мышления в обществе учителя — это фантастически много. Потому что я нахапал от Попова, от Мясникова то, что ни в какие учебники никогда не входило и не войдет. Учитель сказал два слова, и тебя осенило…

А.И. Воробьев

15 июня 2020 г. не стало академика Андрея Ивановича Воробьева.

Андрей Иванович длительно и героически боролся с болезнью, но известие о его уходе все равно ворвалось в жизнь многих знавших его людей внезапно, горе навалилось тяжестью и безвозвратностью случившегося, словно камни рухнувшего храма.

Никакие слова не способны в полной мере отразить масштаб личности Учителя, все они лишь легкие штрихи к портрету человека, столь значимого в нашей жизни. Невозможно рассказать об Андрее Ивановиче Воробьеве, ведь каждое слово — лишь капля бескрайнего океана души столь многогранного человека, вмещавшего в себе государственное мышление, патриотизм гражданина своей страны, активную жизненную позицию, стремление всегда быть на передовой, помогая бороться с бедой, применяя опыт и возможности академического мышления для помощи людям, оказавшимся в сложных и критических ситуациях, стремление давать знания ученикам своим во всеобщее благо. В Андрее Ивановиче сконцентрировано необыкновенное безграничное человеколюбие, стремление успеть сделать как можно больше для помощи и спасения жизни страждущих, жизни как главного мерила всех ценностей. Основные душевные качества — безграничная добросердечность, добродетельность, созидательный альтруизм в сочетании с глубокой человеческой мудростью и врожденной интеллигентностью в высшем понимании этого слова.

Андрей Иванович Воробьев — заведующий кафедрой гематологии и трансфузиологии, академик РАН и РАМН, доктор медицинских наук, профессор, лауреат Государственной премии СССР, лауреат премии Людвига Нобеля, выдающийся терапевт, ведущий ученый в области фундаментальных и клинических проблем гематологии, онкогематологии, физиологии кроветворения, радиационной физиологии и медицины, талантливый педагог, руководитель научной школы отечественных гематологов, крупный организатор здравоохранения, автор более 400 научных работ, 15 монографий, книг, руководств, председатель правления Московского городского научного общества терапевтов, член Президиума РАН, главный редактор журнала «Гематология и трансфузиология», член редколлегии ряда отечественных и международных изданий. А.И. Воробьев — видный государственный деятель: народный депутат СССР (1987–1991 гг.), депутат Верховного Совета СССР (1991 г.), министр здравоохранения РФ (1991–1992 гг.).

За сухими строками биографии огромная активная жизнь, годы упорного самоотверженного труда, поистине революционные деяния, позволившие в трудные 1990-е годы сохранить отечественную медицинскую науку (А.И. Воробьев, будучи министром здравоохранения, подготовил и подписал знаменитый приказ № 1137, определивший развитие высокотехнологичной медицинской помощи в стране), обеспечившие создание онкогематологической клиники нового образца на базе Института гематологии и переливания крови (ныне — ФГБУ «НМИЦ гематологии» МЗ РФ), совершенствование системы оказания специализированной медицинской помощи больным, создание новой научной онкогематологической школы. Мудрая кадровая политика директора ГНЦ РАМН, направленная на формирование творческого коллектива, сбережение научных кадров, обладающих опытом, знаниями, развитие научных школ и направлений, создание и расширение в стране системы филиалов ГНЦ РАМН обеспечили задел профессионалов высокого уровня на многие годы вперед.

Андрей Иванович стал заведующим кафедрой гематологии и трансфузиологии Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования в 1971 г., принял руководство творческим коллективом врачей ученых-единомышленников, тем самым осуществив желание Иосифа Абрамовича Кассирского, возглавлявшего кафедру ранее. Кафедра стала центром развития гематологии в стране. Понимая важность совершенствования образования врачей-гематологов, сотрудники кафедры внедрили в систему преподавания ежегодные конференции, получившие название гематологических декадников, на которых докладывались и обсуждались самые последние, новые и перспективные достижения в области отечественной и зарубежной гематологии. Благодаря просветительской деятельности кафедры в стране была внедрена программная терапия острых лейкозов, профилактика нейролейкоза интратекальными введениями противоопухолевых лекарственных препаратов.

Под руководством А.И. Воробьева впервые в мире разработана система биологической дозиметрии.

В 1987 г. Андрей Иванович Воробьев возглавил Институт гематологии и переливания крови. В то время коечный фонд составлял всего лишь 40 мест. За несколько лет Андрею Ивановичу удалось расширить его до 270 коек. На базе института в 1989 г. впервые в стране он создал специализированное отделение анестезиологии и реанимации гематологического профиля. Под руководством А.И. Воробьева разработана новая тактика трансфузионной терапии острой массивной кровопотери в акушерстве, благодаря которой материнская смертность в России снизилась более чем в 2 раза. В Москве создана мобильная выездная гематологическая служба, базировавшаяся в ГНЦ. Разработана новая схема терапии краш-синдрома, позволившая оказывать эффективную помощь и сохранять поврежденные конечности, избегая ампутаций у жертв землетрясений и чрезвычайных ситуаций, тактика обеспечения трансфузионными средами при чрезвычайных ситуациях. Созданы системы интенсивной терапии и специфического реанимационного пособия в условиях глубокого подавления костномозгового кроветворения, позволившие существенно интенсифицировать противоопухолевую химиотерапию. Опираясь на данную тактику, группа сотрудников созданного А.И. Воробьевым отделения гематологии и интенсивной терапии ГНЦ под его руководством разработала и реализовала эффективные методы лечения агрессивных лимфом, составила уникальный атлас лимфатических опухолей, сопоставляющий особенности цитологической и гистологической картин лимфом (сейчас это направление продолжают лишь несколько из его учеников).

Помимо клинических гематологических отделений в ФГБУ «НМИЦ гематологии» МЗ РФ были открыты кардиологическое отделение с ангиографической операционной, диспансерное отделение для больных гемофилией, стационар дневного пребывания больных, отделение полиорганной патологии и гемодиализа. Существенно расширена клинико-лабораторная база: создана лаборатория цитогенетики, генной инженерии, гуморального иммунитета, функциональной морфологии гемобластозов, круглосуточно работающая коагулологическая служба, экспресс-лаборатория при отделе анестезиологии и реанимации и многие другие.

А.И. Воробьев — создатель первого в стране производства VIII и IX факторов свертывания крови.

К середине 1990-х годов ГНЦ превратился в многопрофильное федеральное научно-исследовательское учреждение c надежной клинической базой, мощным современным клинико-диагностическим оборудованием, уникальным коллективом ученых и клиницистов различного профиля, которых объединяли высокий профессионализм и самоотдача в работе.

Андрея Ивановича любил коллектив кафедры, коллектив ГНЦ, и многие, многие люди отвечали взаимностью на свет, доброту и мудрость, которые он дарил. Хотелось бы оставить несколько фраз, не строго официальных, а в звучании своем сливающихся с тонкой и ранимой душой Учителя. В то же время они звучные и призывные, как и его бескомпромиссное стремление одержать победу над болезнями, доселе считавшимися неизлечимыми, любыми способами сохранить жизнь больного. Только попытаемся, хотя и невозможно описать словами многогранность личности Андрея Ивановича, сравнимую с безграничностью океана, несоизмеримой мощью шторма, таинством глубин, а также романтичность и потрясающую красоту души во всех проявлениях, безграничную щедрость человека, дарящего радость познания мира, внутреннюю свободу, делающую нас сильнее!

Казалось, он работал сутками напролет, не щадя себя, был напряжен, как струна, но всегда излучал доброту. И еще мы всегда чувствовали, что нужны ему, знали, что дороги, что он нас ценит…

«Спешите делать добро!» — часто цитировал Андрей Иванович слова Федора Петровича Гааза, и они стали нашим девизом.

Светлая Вам память, дорогой наш Учитель!

 

Вся жизнь — натянутой струной,

Бескомпромиссный смертный бой.

Болезней Врач разит немало:

Недавно гибнущий больной

Вновь Вашей воскрешен рукой

И жизнь спешит начать сначала!

 

Учитель и ученики в стремлении спасти больного,

Андрей Иванович, не ново

Вам к свету нас вести, наверх,

С недугом мудростью сражаться,

Не позволяя пасть и сдаться,

С святою верою в успех!

 

Учителя благодаря,

Боюсь несовершенства слога,

Но молвил Гиппократ не зря,

Он знал, что Врач подобен Богу!

 

С.К. Кравченко,

канд. мед. наук,

ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава РФ,

доцент кафедры гематологии и трансфузиологии ФГБОУ ДПО РМАНПО МЗ РФ


Read in PDF